Перейти к содержанию

Рекомендуемые сообщения

Дисклеймер: ничего из публикуемого не перетендует на абсолютную истину, максимум на правду в глазах конкретного участника, а именно меня. Все без исключения персонажи книги являются реальными людьми, и их имена и контактные данные разглашаться не будут ни под каким предлогом. Касаемо умомянутых в тексте действий, то по ним еще не прошел срок давности привлечения, а потому это публикуется в закрытом разделе; надеюсь на вашу сознательность. Любые дополняющие правки и подробности о происходивших событиях приветствуются. Ссоры, споры и разборки на тему какими здесь изображены персонажи действия - нет. Также текст по мере возможности и необходимости будет дополняться иллюстрациями. В своей работе я пытался отобразить характер максимально беспристрастно и близко к оригиналу, а уж насколько это вышло - решать вам всем. С вами был Дозорный, и приятного вам чтива.

7_qDTi6RKSU.jpg?size=1280x848&quality=95

 

23.02.2020

«Начало всех великих действий и мыслей ничтожно. Великие деяния часто рождаются на уличном перекрестке или у входа в ресторан»

―Альбер Камю

 

Спустя столько времени, уже трудно определить точку отсчета, с которой все началось. Да и что считать таковой? Что еще сложнее, сложно выбрать такое событие или момент, чтобы можно было сказать – все началось вот именно с этого.

Движение сталкеров в Казахстане как движение и хобби образовалось в 2006-2007 году. Самого начала я не застал, и поэтому могу сказать об этом лишь общие факты с чужих слов. Для меня самого важны, пожалуй, несколько моментов, с которых началось мое увлечение сталкингом. Поскольку этот рассказ – отражение моей точки зрения, то начну его, пожалуй, именно с них, какими бы малозначимыми те ни казались.

 

1. Самое начало

Первый раз на настоящем заводе я побывал лет в пять.

Хотя, это неточно. С дошкольных времен у меня сохранилась очень приблизительная привязка по времени. Точного года я не знал, так что ориентироваться не на что. В школу я тогда точно не ходил, а было это в шестилетнем возрасте. Пусть будет пять лет.

В пять лет отец взял меня на Алма-атинский домостроительный комбинат, сокращенно АДК. Было это в девяностых, завод уже переживал не лучшие времена, и на месте бывшего крупнейшего строительного предприятия республики открылись несколько арендующих цеха и территорию мастерских. В одной из них, занимавшейся деревообработкой, папа заказал оконные рамы. И так получилось, что он взял меня с собой, благо завод от дома находился почти в двух шагах – ну или в трехстах метров по прямой, если считать от бывших ворот.

Естественно, в этом возрасте мне все казалось новым, загадочным, и огромным из-за малого роста. Но деревообрабатывающая мастерская в высоченном (это было около десяти метров, но для потолок был в невообразимой дали) цеху, с визгом циркулярных пил, катающимся под потолком краном, ходящими вокруг людьми и запахом дерева и краски меня ошеломила. Я испытал страх пополам с любопытством – хотелось бежать исследовать все это, осмотреть все закоулки, забраться в кабинку оператора под потолком цеха чтобы осмотреться сверху, и в то же время я жутко боялся потеряться во всем этом хаосе. Поэтому в тот день я ограничился тем, что подождал пока отец закончит свои дела, познакомился с веселой теткой-бухгалтершей, получил от нее в подарок потертые советские счеты и немного поиграл с отцом в прятки. На этом первое знакомство с АДК для меня закончилось, а счеты где-то потерялись.

Как оказалось впоследствии, тут я и заразился техногеном. С тех пор я испытал немало интересного и посетил много мест, но ни годы, ни моря, ни архитектурные памятники или городские пейзажи не волнуют меня сильнее, чем заводская промзона. Посещая заброшенные заводы, я ощущаю ностальгию, и при виде покинутых цехов меня настигает своеобразный «привет из детства». АДК же, нынче перестроенный и почти полностью снесенный, навсегда остался внутри меня.

Другим важным местом, повлиявшим на выбор моего хобби, стал дачный массив в районе дома отдыха «Энергетик» южнее Каскелена, куда меня часто возили отдыхать в детстве. Находившиеся недалеко от нашей дачи, старые и заколоченные дома с заросшими аллеями выглядели мрачно и загадочно. Не меньшее впечатление производила и сама дача – построенный в середине прошлого века летний домик из фанеры и ДСП, обросший мхом, со старинным приемником «Звезда» на окне и заплетенными паутиной углами. Оказавшись внутри, можно было представить, что попал в другую эпоху. Все внутри было таким же, как двадцать, или пятьдесят лет назад. Не случайно именно дом отдыха рядом с дачей стал одним из первых моих заброшенных объектов, и я бродил по пустым корпусам, еще когда не имел друзей-напарников.

Но вряд ли бы я стал сталкером, если бы не влияние одноименной украинской игры. Почему-то мне четко врезался в память тот день, когда мне ее купили. Было это летом, я на тот момент недавно перевелся в другую школу, и мы зачем-то ездили по делам с маминым знакомым (и временным воздыхателем, но речь не о том). Диск с игрой мы купили в действовавшем на тот момент магазине компьютерных игр. Была это лицензированная копия или нет, я уже не помню. Сам я игрушками не был особо избалован, и детство провел не за компьютером, а во дворе частного дома. Возможно, именно поэтому игра меня потрясла. В хорошем смысле, естественно. Были конечно и баги, и аляповатая по нынешним меркам графика с анимацией, но игровой мир меня восхитил своей необычностью, проработанностью… и пожалуй, «взрослостью». На его фоне пострелушки в CS или сюжет последней на тот момент GTA выглядели скучно и не «цепляли».

Пройдя игру, я узнал, что ее делали по мотивам произведения братьев Стругацких «Пикник на обочине». Стоит ли говорить, что я «проглотил» книгу за вечер? А потом перечитал еще раз. И еще. А когда мы втроем с мамой и набивавшимся в отчимы ее знакомым поехали отдыхать в Киргизию, то распечатанная копия книги поехала со мной – настолько мне не хотелось расставаться с миром Аномальной Зоны. Потом пришел черед и других книг, написанных уже по мотивам игры. Некоторые было интересно читать, от других я плевался.

Еще одной книгой, которая в самом начале повлияла на мои интересы, стала «Акция прикрытия» Данила Корецкого. Про содержание книги, равно как и про ее соответствие действительности, рассказывать не буду, не имеет смысла. Приведу лишь цитату оттуда, которая и побудила меня заняться диггерством, и исследованиями заброшенных мест в целом:

«Почти во всех городах можно встретить кирпичные башенки с решетками в верхней части — вентиляционные шахты. Прохожие обычно воспринимают их как данность, не задумываясь над тем, что же, собственно, они вентилируют. Если несмышленый, но любознательный малыш спросит у папы или бабушки, то ему расскажут про подвалы, подземные склады и овощехранилища, потому что про секретные ходы, соединявшие на случай чрезвычайных обстоятельств обкомы КПСС с воинскими частями, они и сами ничего не знают».

Этого мне хватило, чтобы загореться желанием изучать тайны подземелий Алматы. Первым делом я начал сбор информации о диггерах в интернете. Вскоре мне удалось найти сайт, где собирались люди с таким же как и у меня увлечением, и что более важно, живущие со мной в одном городе. Назывался он Stalker.kz. Сейчас он уже не действует, но зато с его помощью я завел знакомства среди исследователей городской подземки, у меня появились друзья, с кем можно ходить на объекты, доступ к информации о заброшенных местах. Хоть и не сразу.

Сейчас я уже точно не помню, на какой объект я пошел с ним в первый раз. Более того, я не помню очередности, в которой на них побывал. Когда я спросил об этом Реда, то по его словам, первым мы с ним посетили АДК, хотя сам я смутно помню, что первым все же был Киров. С тех пор как Stalker.kz закрылся навсегда, уже не получится точно восстановить последовательность. Поэтому сделаю так – опишу по очереди каждый объект, где я побывал, его предысторию, связанные с ним забавные и не очень случаи, а в процессе расскажу и об участниках. Погнали. Если же считать, откуда все началось, то лично мне нравится один февральский день, когда только начинающий молодой сталкер вышел из дома…

 

2. Ред

Мое первое знакомство с ним началось с того, что мы зимой договорились пойти залезть на завод имени Кирова. А тот взял и не пришел.

Ред очень интересный парень. Говорливый, он обычно гармонично вписывался в любую компанию. Обижаться на него было достаточно сложно, несмотря на некоторые недостатки.

Как и я, Ред страстный фанат Советского Союза, и всего, что с ним связано. Вообще, сталкеры, как правило, не являются приверженцами определенной идеологии, не вступают в партии, и чаще всего это выражается в уважении и ностальгии по советскому периоду. Больше всего Ред любит советскую атрибутику, саму эстетику того периода. Находясь на заброшенном объекте, он очень любит собирать все, что связано с символикой СССР, будь то армейская форма и ее детали, приборы, документы, плакаты. Тащить такое к себе домой мы любим все, но у Реда это особенное. С того момента, как он начинал первые шаги в сталкерстве, у него как-то накопилась целая коллекция артефактов советских времен. Увы, до современных времен она не дожила. Реду однажды пришлось ее раздать знакомым, а остатки оказались на свалке.

Сам по себе Ред очень общительный, и не всегда разборчив в дружеских связях. Не раз и не два это было предметом разбирательств, особенно в тот печальный период, когда на Stalker.kz царила паранойя. Реда подозревали и в дружбе с «Алкосталкерами», которые мародерили и бухали на заброшенных объектах (что сильно не одобрялось), и в сливе координат объектов игрунам (что не одобрялось еще больше). Меня часто смешил и раздражал его режим дня, когда по требованию родителей он обязан был находиться дома после девяти вечера – при том что к тому времени Ред был вполне себе взрослый мужик. Но все это не мешало Реду быть узнаваемым в алматинской сталкерской тусовке, открыть немало объектов, и что куда важнее, быть надежным другом, пусть и со своими причудами.

Ред о себе:

«Мое прозвище, никнейм в мире дигг-сталка Red XIII или сокращенно Ред. Занимаюсь этим делом очень плотно уже более двенадцати лет, а начинал в 90-е годы, когда компьютер стал доступен каждому. В 1997 году вышла игра «Fallout», посвященная выживанию человечества в мире после ядерной войны, для многих она была культовой. На тот момент этот жанр был для меня уникальным. Когда я смотрел на эти развалины, сгоревшие остовы машин, вся эта атмосфера выживания, банды мародеров, мутантов и тех кто с ними борется, как-то все это в душу запало плюс сюжет, и я подумал «А почему бы нечто подобное не найти на просторах нашей страны?»

Начал ходить, искать… Поначалу первые объекты были просто смешными, в основном всякие коровники, разрушенные трансформаторные подстанции. Когда стал отходить чуть подальше от дома, это стал АДК, тогда этот комбинат только-только закрылся, его начали дербанить, и он стал настоящим открытием для меня, все эти огромные цеха, эти трубы, лестницы, мостки над дорогами. И тут как раз начались «нулевые» годы, на свет вышла компьютерная игра «S.T.A.L.K.E.R. – Shadow of Chernobyl», и это было настоящим откровением, потому что если в «Fallout» и локации и заброшки были скорее в американском стиле, то при прохождении «Сталкера» повеяло чем-то родным. После этого, что называется, крышу снесло окончательно.

На тот момент у меня уже были некоторые наработки, был кое-какой опыт в поиске заброшек. Хотя гуглокарту (онлайн-сервис фотокарт земной поверхности Google Maps) я тогда еще читать не умел, и в основном у меня поиск сводился к истерическим выкрикам на форуме «А это где?» Иногда помогали, иногда посылали на три буквы или еще дальше. В 2010-м я наконец поборол свою лень и научился читать гуглокарты, и тогда начался подлинный расцвет дигга/сталка в моей жизни. Я нашел единомышленников, это были Менжик, Витуди (V2D), Дарка, те с которыми я первыми познакомился. Потом, соответственно списались с Дозорным. Тогда еще «Изнанки» не было, а был Stalker.kz. Я смотрел их старые фотоальбомы, это колесо обозрения в сторону Талгара, все их первые бомбоубежища, под акиматом и другие, потом сам начал находить объекты, уже более интересные чем коровники, чем даже АДК».

Почему Ред первый по списку? На то есть несколько причин, первая – по сути, он первым открыл мне ряд наиболее интересных и доступных объектов в Алматы, которые с ним вместе мы и посетили. Вторая – из всех алматинских сталкеров он этим делом занимается дольше всех остальных, кто до сих пор активен. Ну и третья это то, что из сталкерской казахстанской тусовки он один из наиболее ярких представителей, и описывать его было интереснее всего.

Повторюсь, сейчас уже точно не помню, каким был первый значимый объект, с которого начались мои первые шаги в сталке. Но скорее всего это был таки завод имени Кирова, поэтому описание объектов начну с него.

 

3. Киров

Машиностроительный завод имени С. М. Кирова когда-то являлся крупнейшим предприятием оборонного значения в Алма-Ате. Официально датой его создания является сентябрь 1941 года, когда Дизелестроительный завод им. С. М. Кирова (ранее «Красный прогресс», «Завод № 175») был эвакуирован из Запорожья и позже в 1942 году объединен с эвакуированным из Дагестана «Дагдизелем», строившим торпеды. Это и определило основную производственную цель на период Великой Отечественной войны, а позже и Холодной. Завод выпускал сначала парогазовые торпеды 53-38У и 53-39, а позже кислородные тепловые торпеды 53-65К, способные нести ядерный спецбоеприпас, с ЗИПами для их обслуживания. Помимо этого в советское время выпускалась и другая военная продукция, но полная ее номенклатура никогда не публиковалась.

В девяностые годы, по очевидным причинам, все изменилось. В независимом Казахстане не было в кого пускать 533-миллиметровые торпеды, заводу негде было брать для их сборки комплектующие, а за рубежом не было покупателей – в России и так хватало желающих клепать торпеды для военно-морского флота. Поэтому завод еще пару десятилетий сводил концы, делая разное оборудование для гражданского рынка и казахстанских патрульных катеров на Каспии, постепенно нищая и теряя рабочие кадры. Территория бывшего предприятия съежилась. Сейчас на ней возвели торгово-развлекательный центр MEGA Park, многоэтажный жилой комплекс, и сейчас строят что-то еще. Завод повторил судьбу множества городских предприятий, на месте которых построили площадки для торговли и отдыха, но мы к этому еще вернемся.

Когда я только начинал первые шаги в сталке/дигге, особый интерес для сталкеров представляла территория бывших цехов, примыкавшая к Сейфуллина-Макатаева. Там была гражданская, «общественная» часть, где делали электромясорубки, резинотехнические изделия, канифоли для пайки. Там же в административных зданиях размещалось бюро пропусков завода, картотека с личными делами сотрудников и архив чертежей. Эта часть была одно время открыта для экскурсий, а после того как ее отгородили забором и забросили, на нее стало легко попасть.

Когда мы лазили на «Киров», или «Кировск», как его обзывали, особой популярностью пользовались два места для проникновения, или «залаза» на сталкерском жаргоне. Поначалу мы пользовались калиткой в заборе на Макатаева, проходя через хоздвор и брошенный цех на основную территорию. Но после пары «запалов», когда охранник приметил поток «нежеланных гостей» и стал калитку запирать и обмазывать сверху мазутом, пришлось искать другой путь. Так, сталкеры стали перебираться через кирпичный забор вдоль Сейфуллина, в одном месте слегка осыпавшийся. Место было неплохое, но забираться на глазах прохожих, водителей и с риском попасться патрулю добавляло адреналинчику.

Помимо этой, заброшенной части завода имени Кирова, существовала и основная территория, куда можно было попасть со стороны улиц Ташкентская (Райымбека)-Индустриальная. Лично мне там побывать не получилось, но, по словам Реда, там находились инструментальные и вспомогательные цеха, а так же котельная. Там же сталкеры находили весьма занятные артефакты, вроде паспорта к уже упоминавшейся электромясорубке, или корпусов от торпед.

Для меня знакомство с заводом началось еще в школьные годы, когда нам устроили экскурсию. До этого на производстве я побывал всего один раз. Было это, наверное, в 2003 году весной, когда завод еще не был в таком бедственном положении как сегодня. Был воскресный день, и в цехах почти не было людей, кроме группы школьников, классной руководительницы и замдиректора, в роли экскурсовода. Тогда я не обратил особого внимания, для меня все было в диковинку, но мне показалось странным и в то же время притягательным отсутствие рабочих. Словно люди ушли ненадолго, но вернутся через пару часов. Теперь уже ясно, что некоторые из тех цехов что показали, были на тот момент уже остановлены, и как оказалось, навсегда. С той экскурсии у меня остался сувенир – кусок какой-то руды, или может, шлака, взятый из кучи похожих камешков. Я пытался выяснить, что это за минерал, но из-за отсутствия металлургов среди знакомых, у меня это так и не получилось.

Тем необычнее и интереснее было оказаться на заброшенном заводе. Это стало для меня совершенно новым опытом. Я и Ред проникли на завод зимой, примерно в конце февраля, когда было уже не так холодно, но повсюду еще был снег, и в проходах между цехами оставались скопившиеся за зиму нетронутые сугробы. Зашли мы через калитку – тогда этот вход был еще доступным и никем не охранялся, после чего прошли через здание бывшей трансформаторной станции, в котором сейчас находится бизнес-центр «Аманат» (Макатаева, 127Б). Помню, легкость попадания на охраняемую территорию удивила меня: я ожидал трудностей, нежели двери нараспашку.

Пройдя сквозь деревянные дощатые ворота автомобильного въезда, мы оказались в другом мире. Где-то по ту сторону город жил своей жизнью – доносился рев и гудки машин, но они были далекими, несмотря на то, что в меньше чем ста метрах был оживленный перекресток Сейфуллина-Макатаева. Вокруг стало очень тихо, и снег скрипел под ногами так громко, что шум, казалось, разносится по всей территории. В тот день было безветренно и пасмурно, и было очень странно стоять, зная что цивилизация находится в двух шагах, и в то же время словно в десятках километрах отсюда, от этой засыпанной снегом рощицы с возвышающимися развалинами.

Остатки корпусов густо окружали разросшиеся деревья. Они же накрывали кронами с налипшим снегом дорожки с разбитым асфальтом между бывшими цехами. Между деревьев виднелись бетонные столбы, перекладины и ржавеющие коробки и трубы вентиляционных агрегатов. Большую часть цехов на территории перед отчуждением снесли, зачем-то оставив только несколько административных зданий и кусок пристройки заводоуправления со снесенной крышей и потолком второго этажа. Мне он особенно запомнился прорастающим из стены тополем. В одной из стен было пробито «окно», выглянув в которое, можно было увидеть остатки разрушенного цеха внизу, протянувшиеся более чем на сто метров.

Спокойствие – достаточно редкая характеристика для объекта в черте мегаполиса. Обычно в городе всегда есть местные хозяева или временные обитатели, будь то охрана, наркоманы, или как минимум свора собак. Расслабиться при таком соседстве довольно сложно, приходится быть начеку. Но эта часть заброшенного завода была необычайно тихим и умиротворяющим местом, практически безлюдным. Позже я находил похожие локации всего один или два раза, вроде участка железнодорожного перегона в промзоне, или заброшенного дома отдыха высоко в горах.

Однако это относилось к территории, но не к зданиям. Внутри покинутых корпусов была другая атмосфера. Здесь даже летом было прохладно, пыльно, неприятно пахло осыпавшейся известкой и какой-то химией, а под ногами хрупали стекла из побитых ламп дневного света. На полу вперемешку со штукатуркой лежали какие-то детали, бланки справок и отчетных журналов, чертежи и другие документы, покоробившиеся от сырости и никому не нужные. В коридорах, куда не доставал солнечный свет, было мрачно из-за темноты и буквально оглушающей тишины, когда слышишь только себя, даже когда двигаешься максимально тихо. Исключением было разве что многоэтажное административное здание в дальнем углу территории – там все давно вынесли, оставив только протекающий от первого до последнего этажа корпус, зимой промерзающий насквозь ледяными сталактитами, а летом шумящий перезвоном и бульканьем стекающей воды сквозь перекрытия.

В этой части «Кировска» мы также нашли несколько бомбоубежищ. Первое из них находилось под небольшим домом возле забора со стороны Сейфуллина, и было очень маленьким – всего несколько комнат. Что там было раньше, понять было нельзя, так как его еще до нас сожгли какие-то вандалы, из-за чего даже спустя годы внутри попахивало горелой резиной, а стены и потолок прокоптились и были черными от сажи. Из-за этого внутри никто надолго не задерживался: неинтересно. Зато второе бомбоубежище, под переоборудованным в арт-студию зданием (Макатаева, 127/12), было побольше. В отличие от других корпусов, там было сохранившееся оборудование, станки, уцелевший дизель-генератор и ФВУ (фильтро-вентиляционная установка). С этим же бомбарем связана одна история, когда в 2011 году отправившаяся туда группа сталкеров едва не была поймана. В отличие от остальной территории, это здание уже относилось к действующей части завода, и за ним, соответственно, присматривали.

 

4. Подземные плоскости и вертикали. 01.07.2011

...Под ногами хрупают осколки стекла и штукатурка. Изо рта рвется пар, медленно растворяющийся в холодном воздухе. Свет фонаря освещает сырые стены, потеки воды, сталактиты известки и ржавые провода, свисающие с потолка. На ухо давит косточка гарнитуры от рации. Внутри - один колючий комок оголенных нервов - любой посторонний шорох отзывается в мозгу тревожным звоном, грохот случайно задетой железяки отдается взрывом, всплеском адреналина бьющим по телу. Позади - шелест и шепот моих товарищей, тоже, как и я забравшихся в это место, и теперь с тревогой и восхищением взирающих на то, что вижу я – комнаты и коридоры, заставленные токарными станками, стеллажами с разбитыми приборами, ящиками с отсыревшей чертежной бумагой, рассыпанными по полу гайками, болтами, тряпьем, обломками от инструментов и прочим хламом, нераспознаваемым под толстым слоем ржавчины и пыли.

Дело шло к вечеру, когда я, Ред, Димс, Клокер и Гугл подошли к месту заброски на объект - низкому участку кирпичного забора с арматурой наверху. Накрапывал дождь. По одному перебравшись через препятствие, мы оказались на территории завода. Теперь следовало проявлять предельную осторожность – это был тот период, когда заброшенную часть завода начали постепенно готовить к окончательному сносу. Хотя большая часть рабочих уже разошлась по домам, ходившие порой по тропинкам между цехами сторожа могли запросто нас застукать. Чавкая грязью, мы тенистыми аллеями пошли в сторону одного из цехов, под которым, судя по полученным сведениям, находился просторный подвал, в котором также располагались станки, и тоже когда-то работали. Сейчас все это было брошено в связи с упадком завода.

Вот и залаз – яма в земле, прикрытая шифером и досками. Клокер с Гуглом очистили проход, и по очереди мы начали протискиваться в получившуюся узкую дыру. Замусоренная широкая лестница уводила вниз, делая угол. За ним нас ждал вход - открытая двойная гермодверь. За ней был зал с многочисленными дверями. Многие из них вели в комнаты, где вдоль стен тянулись полки с кипами бумаг, корпусами от приборов, а на полу валялось их содержимое. В других комнатах были установки ФВУ, очищавшие когда-то воздух в подвале от вредных примесей. В третьих стояли станки, на которых изготавливались детали. Само собой, все ржавое, и очень давно не работает. Лампы под потолком перегорели.

Периодически в гарнитуре отзывался голос Димса, взявшего на себя роль разведчика окрестностей. В одном из помещений обнаружился лифт наверх. Напротив него была лестница, а дальше - мастерская, с верстаком и валяющимся на нем металлоломом. Рядом валялась кувалда на гнилой, но все еще крепкой ручке.

Посовещавшись, мы решили что наверх пока двинется один Димс, который будет поддерживать связь (рация была только еще у меня). Остальные занялись фотографированием подвальных помещений. Через какое-то время отозвался разведчик - все было чисто. Скинув рюкзак с кувалдой, я двинулся наверх - один. Кувалду я на время передал кому-то из товарищей – хотелось принести домой что-то на память об объекте.

Снаружи в пыльные окна светил тусклый свет вечерних сумерек. Я тихо переступал ногами, стараясь не шуметь - было толком неизвестно, на самом ли деле безлюдно вокруг цеха. По той же причине я старался не «маячить» фонарем, прикрывая его свет рукой в перчатке.

Цех - здание в три этажа. На всех трех - станки, обрезки труб, шестерни, разный металлический хлам. Не задерживаясь, я вышел на крышу, где встретился с Димсом. Шепотом посовещавшись, мы сфотографировали ночную панораму, после чего начали тихо спускаться вниз. Я шел первым, Димс - пролетом выше.

Зайдя на второй этаж, я услышал малопонятный шорох, которому поначалу не придал значения, приписав его спускающемуся Димсу. Решив не углубляться в комнаты, я двинулся вниз - по крайней мере, там был друзья, что ждали нас. Подходя к подвалу, я негромко топал ногами, но все же шум был. На подходе к входу в подвал я увидел, как свет фонарей впереди потух, и разговоры прекратились. Приблизившись к входу, я направил свет в темноту и громким шепотом произнес, дабы при входе не получить кувалдой по носу (а фигли, с перепугу всякое бывает):

- Нароооод!!! Только не убивайте меня!!!

В ответ послышался тихая ругань, а затем взрыв свистящего смеха. Вскоре появился Димс.

Передумав тащить на своем горбу тяжелую кувалду, я засунул ее в один из случившихся поблизости стальных шкафов, на случай если сюда получится вернуться. Ред сфотографировал шахту, потом с Клокером двинулись по нашим следам наверх. Димс ушел в темные глубины подвала, Гугл осматривал мастерскую в поисках хабара.

В проеме входа в подвал появились Ред и Клокер. Ред без лишних слов хлопнул меня по загривку и прошипел в ухо:

- Дозорный, вставай! Валим!

- ??? – была моя мысль. Тем не менее, я встал, и с остальными быстро зашагал к выходу.

Клокер на ходу торопливо сказал:

- Народ, уходим. Шухер!

Шухер - это очень серьезно. У сталкеров есть правило - если один поднял тревогу, не следует расспрашивать его, а следовать за ним к выходу, собирая тех, кто находится с тобой на объекте. Я вызвал Димса, просветил его, что мы срочно уходим с объекта, попутно слушая, что говорили Ред и Клокер.

Как оказалось, когда они находились на верхних уровнях цеха, раздался непонятный металлический скрежет - будто кто-то отпирает дверь в цех. Не став выяснять, что это было, оба сталкера убежали в подвал, чтобы нас предупредить. Все это я дослушал уже на лестнице, дожидаясь приотставшего Димса. Выбравшись из подвала, мы потушили фонари, и заделали за собой дыру - чтобы потом найти ее такой же доступной, а не заваренной.

Пошли к выходу. Гугл и Ред стали дозваниваться до дома - очень плохая примета, особенно на действующем обьекте. Я и Димс шли впереди, выясняя обстановку. Было уже довольно темно, под деревьями лежали густые тени, в которых мы и прятались, не спеша, но и не медля выбираясь к выходу. Наша группа тихо переговаривалась между собой.

Я спросил что-то у Димса. Повернувшись к нему, я на секунду потерял из виду поворот аллеи перед собой. Получив ответ, я повернулся...

...и едва нос к носу не столкнулся с курящим на ходу охранником. Слабо светившийся огонек на сигарете в тот момент показался мне ярче света ртутных ламп.

Секундный ступор. Встреча была неожиданной для всех - охранник запнулся, огонек на сигарете ярко мигнул. Кто-то ткнулся мне в спину. Разговоры резко прекратились - все были ошарашены произошедшей встречей. Ступор длился краткий миг - после чего я шагнул вперед, мимо охранника. Разговор за мной возобновился, но не столь активно - еще бы, перед перспективой запала и последующей беготней с возможной отсидкой в КПЗ у ментов другие мысли просто не могут возникнуть. Но мы пошли мимо охранника. Ред на ходу поздоровался:

- Добрый вечер! – от переизбытка адреналина это звучало как «Топри вечер».

Местный обитатель прошел мимо, пребывая в недоумении - наше спокойствие смутило его. Но когда он скрылся за кустами, мы рванулись вперед, торопясь убраться с объекта, прежде чем поднимут тревогу. Матерясь и пригибаясь, скользя по мокрой грязи мы бегом прорвались напрямик через территорию завода, перескочили через забор по очереди за какую-то минуту, и еще через одну были уже через дорогу от завода, где нас бы уже не стали преследовать и ловить. Затем, слегка отдышавшись, медленно пошли к остановке, бурно делясь впечатлениями - народ только-только начал отходить от пережитого.

На остановке купив сладкого, мы заговорили, по очереди выпивая из бутылки, что же собственно произошло наверху, и кто бы причиной. Сошлись на том, что либо я, либо Димс потревожили кого-то из сторожей, а шаги Клокера и Реда лишь подтолкнули их к решительным действиям. На этом, в сущности, все и закончилось - народ набрал немного мелочей в подвале, свою порцию адреналина, и потихоньку рассосался по домам.

 

5. АДК

Алма-атинский домостроительный комбинат это одно из тех мест, на котором в разное время побывал каждый сталкер из южной столицы. Сравнительная доступность и протяженность территории, минимальная охрана и большое количество зданий цехов и подземных коммуникаций делали это место идеальным полигоном для обкатки сталкерских навыков для новичков. Как правило, тех кто хотел присоединиться к клубу Stalker.kz рано или поздно водили сюда показать объект, а также на своеобразную проверку. В ходе нее сопровождающий смотрел на поведение новичка, его собранность в условно опасном месте, его способность ходить тихо без лишнего шума, желание следовать командам и советам ведущего, и на общую адекватность.

Сам комбинат был основан в 1955 году, сначала как мастерская типового проектирования и завод железобетонных изделий. В 1961 году завод, получивший название АДК (Алма-Атинский домостроительный комбинат), одним из первых в Союзе начал выпускать типовые крупнопанельные жилые дома. Материалы, произведенные комбинатом были использованы при застройке Ташкента, Чарджоу, Талды-Кургана, Гурьева, Туркестанa, Целинограда, Джамбулa, Каратау, Джанатаса, Капчагая. Интересно, что алматинские строители также организовали филиал АДК на братской Кубе, где позже был построен квартал типовых «хрущевок»  на берегу бухты Сант-Яго. Кубинцы назвали его в честь столицы Советского Казахстана — микрорайон Алма-Ата.

В 1990-х годах производство было остановлено из-за отсутствия заказов на строительство, по которому постсоветский кризис ударил в первую очередь. Без работы осталось около десяти тысяч работников предприятия, некоторые из которых позже устроились в возникший «на руинах» предприятия «Базис-А». Территория завода была распродана предпринимателям под склады, мастерские, а в главном цеху в 2011 году открылся одноименный супермаркет. Остальные цеха и смежные хозяйственные структуры, в частности цементный завод и автобаза остались безхозными, и лишь недавно были снесены окончательно, после чего там началось строительство жилья. Ирония – часть территории завода, где в 2015 году был построен ЖК «Симфония», была выкуплена «Базисом», в свое время отпочковавшимся от АДК.

Среди примечательных локаций комбината следует отметить его подземную часть, как наиболее сохранившуюся несмотря на все перестройки со сносами. Раньше, когда завод действовал, это была подземная конвейерная лента, соединявшая различные производственные здания и выходившая на поверхность уже непосредственно в цехах. Главной ее функцией была транспортировка сухих сыпучих смесей – песка и гравия, которые впоследствии смешивались с цементом и водой для получения строительного бетона, который в свою очередь шел на изготовление панелей для жилых домов. Для обслуживания этой ленты построили тоннели высотой примерно в три-четыре метра и протяженностью около восьмисот. Внутри до сих пор можно встретить остатки насыпных бункеров, деталей конвейера и приводных моторов. В связи с застройкой АДК часть тоннеля обрушилась, но его остатки по-прежнему доступны для посещения. Именно в них в конце 2017 года группа сталкеров «Изнанки» заложила капсулу «письма потомкам» с личными вещами каждого. Ранее в этих тоннелях некоторое время скрывался сталкер Белка, оставивший где-то в них тайник с оружием, но это уже отдельная история.

Другой интересный объект, существовавший приблизительно до 2014 года – это цементный завод, продукцию которого использовали для все того же бетона. Кроме большого элеватора под цемент и нескольких пустых зданий ничего примечательного из себя не представлял. Примерно то же самое можно сказать и о расположенной рядом через дорогу заводской автобазе. После закрытия часть ее сдавалась в аренду под автомастерские и лапки запчастей, а другая пустовала. В некоторых из зданий можно было наткнуться на симпатичные панно в советском стиле, которые были призваны поднимать настроение работникам автобазы. Объект просуществовал до 2019 года, пока там не начали строить очередной ЖК. Примечательно, что тоннели выходят как раз на территорию застройки, но маловероятно что этот вход сохранится.

Чуть ниже цементного завода стоит арматурный цех №7, в который долгое время никто не мог попасть из-за наличия охраны и заделанных окон. В разное время в нем размещались СТО и автомастерские, позже цех был окончательно заброшен до 2018 года, что дало возможность попасть в него. Внутри, как и ожидалось, ничего не осталось из оборудования, но под цехом было небольшое убежище-тоннель, уходивший в сторону административного здания. Точнее выяснить не удалось – дальний его конец был обвален, а вскоре начавшееся строительство помешало планам раскопать обвал. Вход в тоннель позже заделали, окончательно изолировав тот под землей. Сейчас в цеху размещается торговый центр «Автодом» (Сатпаева, 90/21).

Естественно, в такие места я не рекомендовал бы идти в шортах и сандалиях. Как под землей, так и над ней в заброшенных зданиях есть немало неприятных вещей, начиная от почти безопасной цементовой/асбестовой пыли (напомню, в Советском союзе для строительства повсеместно использовался хризотиловый, или белый асбест, который вопреки слухам, не канцерогенен, в отличие от амфиболового асбеста), и заканчивая стекловатой, ядовитой плесенью и разлитой химией. Поэтому настало время поговорить об экипировке сталкера, о том, что следует надеть перед путешествием на тот или иной объект. Я пока не буду затрагивать экзотику типа шахт или дальних походов, а расскажу по места в черте города, куда с минимальной физической подготовкой может попасть кто угодно.

Теплотрассы – одно из первых мест, куда может попасть новичок-сталкер, и в то же время одно из самых неприятных. По очевидным причинам – дармовое тепло и в некоторых случаях свет – здесь с осени по весну могут ночевать бездомные, из-за чего со временем обслуживающий коллектор превращается в комнату, наполненную гниющим тряпьем, пластиковым мусором, остатками еды и говном, со всеми прилагающимися запахами и антисанитарией. В теплотрассах можно случайно измазаться в стекловате, после чего одежду лучше выбросить. В последнее время, к счастью, чаще при строительстве и ремонте теплотрасс используют менее колкую и опасную для органов дыхания минеральную вату, но исключать такой риск полностью не следует.

Исходя из этого, минимальная и обязательная экипировка для посещения подземных локаций – это фонарь, перчатки, прочная водонепроницаемая обувь и закрывающая руки и ноги одежда. Фонарь нужен для того, чтобы видеть под землей. В идеале это отдельное компактное устройство, которое можно носить как в руке, так и на голове или в нагрудном кармане. Как крайний вариант, может подойти смартфон с подсветкой. Перчатки нужны, чтобы прикасаться к тому, что выглядит безопасным, и не травмировать при этом руки. Для этого лучше всего подойдут обычные тонкие строительные перчатки из хозмагазина. Обувь, будь то кроссовки, берцы или туристические ботинки, нужна для комфортного передвижения по неглубоким лужам, грязи, влажному мусору. Лучше, если это будет обувь исключительно для сталка, поскольку после прогулок по говнам она обычно непривлекательно выглядит. Одежда же нужна чтобы предохранить владельца при преодолении различных препятствий – в частности, при переброске себя через забор, или протискивании через узкий ракоход или залаз. Все, что написано выше, актуально и для надземных объектов, поэтому это минимум, который должен быть у каждого. Опционально, если у вас аллергия на пыль как у меня, можно носить медицинскую маску или респиратор с противопылевым фильтром (такой можно сделать самому из резинок и пары влажных салфеток).

Хотя тоннели под АДК теплотрассами и не являлись, все перечисленное кроме пара было представлено в количествах. Когда-то технические отверстия под насыпные устройства были открыты, и сверху в них скидывали всякий хлам. Просторную камеру с редукторами приспособили под место для посиделок местная шпана, наркоманы и сатанисты, разрисовавшие зал знаками и надписями соответствующего содержания. Тем не менее, локация оставалась относительно уютной и доступной, благодаря чему ее выбрали для проведения первого Дня Сталкера в Алматы.

С объектом меня познакомил Брадор. До этого я уже побывал на АДК с Редом, но тогда мы прошлись мельком, благодаря чему это совершенно не отложилось в памяти. Идея возникла в один осенний вечер 2011 года, когда делать было нечего, на душе – пасмурно, а погода была премерзкой. Как и я, Брадор относительно недавно присоединился к клубу Stalker.kz, и мы с ним успели посетить пару «боянов» - общедоступных объектов, о которых знали все.

 

6. По мокрым тоннелям. 27.11.2011

Первоначально планировали попасть не на АДК, а в одно из бомбоубежищ в районе улиц Кабанбай-батыра – Шарипова, где располагалось так называемое «Хабарохранилище Токса», оно же «Убежище 252», оно же ныне «АртБункер». Незадолго до этого Токс попался при попытке залезть туда, был схвачен охраной и предположительно, попал на круглую сумму, выплаченную охранникам его родителями. Мы же решили посмотреть, насколько реально попасть в бомбоубежище теперь, и что предприняли владельцы объекта.

Брадора я встретил возле дома. После пятнадцатиминутного сбора наша маленькая команда выдвинулась в район с бомбарем. Увы, как оказалось, вход заварили – типичный итог запала на объекте, и главная причина, почему координаты локаций не доверяют всем подряд.

Поминая Токса, запальщиков, хабар и охрану, мы вышли на улицу. Надо было что-то делать, останавливаться на достигнутом не хотелось. Тут и возникла идея идти на АДК. Без долгих колебаний мы пошли в том направлении. После пары километров пути по сырому, холодному ночному городу в головы начала закрадываться мысль – а оно вообще надо? С этим совпало полное отсутствие автобусов, троллейбусов, а также еще долгий путь до места назначения. Пришлось ловить такси. В машине продолжились взаимные подколки.

- Дозорный!

- Чо?

- Ты знаешь о том, что ты редиска?

- Почему?

- Да потому что таки заставил меня по темняку, в холоде, к АДК тащиться. Сидели бы сейчас дома, в тепле…

- Брадор!

- Ау, чего?

- Ты в курсе, что ты нытик?

- Неа. Я не нытик. Я мозгоёб. Ъ!

Водитель нервно косился, но ничего не говорил.

Район вокруг АДК был мне довольно хорошо знаком, поскольку здесь недалеко жил мой отец, представляя из себя типичный рабочий поселок с частным сектором, одно- и двухэтажными домами, и небольшим кварталом панельных многоэтажек. Мне он никогда не нравился. Вокруг все напоминало о закрывшемся заводе, и общий вид пошарпанных домов с дорогами в ямах намекал об упавшем уровне жизни. В то воскресенье это усугублялось хмурой погодой и туманом. Но нам это было на руку – никто не будет просто так шароебиться по сырости, а значит и шансы быть замеченными при залазе меньше.

Мрачного вида бетонные заборы, тускло светящие окнами дома, заводские трубы, уходящие концами в туман, цеха. Периодические огни уличных фонарей, лай собак. И холод – а как следствие, ни одного человека кроме нас вокруг. Приободрившись, мы прошли по территории комбината до неприметного входа – но там нас ждал «привет» от хозяев места – закрытая на замок железная дверь. Поискав поблизости ВШу, указанную знакомым Брадора, Тристом (на самом деле это наполовину засыпанный наклонник оригинальной конструкции), мы нырнули внутрь – под аккомпанемент лая собак. К счастью, никто на это внимания не обратил.

На тот момент я успел чуть-чуть прогуляться по подземной части АДК, но это был первый раз, когда мы прошли ее целиком. Это был мой первый крупный подземный объект. Когда я прошелся по захламленным коридорам, протискиваясь между кучами песка, вывалившимся из проржавевших бункеров, когда вдохнул сырой, чуть спертый воздух подземки, и своими глазами увидел заброшенные тоннели, испарину на потолке и свисающие с него сталактиты, и стелющийся под землей густой туман, я понял – именно это мне хотелось найти все время. Позже будут другие объекты, более впечатляющие, но подземелья под домостроительным комбинатом им не затмить.

…Глубина под землей примерно метров шесть. Над головой – потеки извести и водяная испарина. Местами стыки между бетонными блоками протекают, и об пол стучат капли воды. Она же бодрыми ручейками стекает под ногами, местами образуя громадные лужи. В одном месте был зафиксирован настоящий душ – на месте прохудившейся трубы. Стены кое-где расписаны стараниями игрунов и трафаретчиков.

Мы не спеша шли по тоннелю. Длинные коридоры порой пересекались с другими, обваленными. Раньше над участком с бункерами была надстройка, но ее снесли, и в открытый колодец можно было видеть увидеть ночное небо, серо-желтое из-за тумана и подсвечивающих его уличных фонарей. Постепенно исследованная мной ранее часть закончилась, и мы решили двигаться дальше.

За очередным поворотом встречается теплотрасса, переоборудованная из все того же подъемника. Тоннель явно обжит – под потолком тянется кабель с плафонами ламп, трубы довольно новые. Решаем идти вдоль нее. Через какое-то время тоннель заканчивается обваленным тупиком, но это не конец пути – справа в стене тоннеля пробита узкая дыра, куда ведут пластиковые трубы. В дыру виден еще один коридор. После некоторых колебаний – в дыру слышны звуки и постукивание – решили лезть и по очереди протиснулись в узкий лаз.

За дырой оказался коридор больничного типа – стены облицованы стеклокерамической плиткой, боковые ответвления старательно заварены либо заложены кирпичами. В щелях за ответвлениями виден темный подъем и дальше внутреннее пространство цеха. Предупредительные надписи на щитках гласят, что в кабелях за ними напряжение в 10 киловольт. Проверять как-то не хочется, ибо надписи свежие, на листках отксерокопированы. Вдоль стен идут трубы, на трубах манометры.

Гул понемногу усиливался. Впечатление было таким, будто где-то работает мощнейший трансформатор. За одним из поворотов лочки не обнаруживается – за сетчатыми воротами с предупреждающим знаком виден яркий свет и шум работающих машин. Мы потушили фонари и осторожно прошли мимо.

Вскоре коридор закончился тупиком и лестничным пролетом, ведущим на поверхность. Брадор пошел на разведку первым, притушив свет, за им я следом. Через пару пролетов лестница закончилась площадкой с дверью, заваленной железным мусором, и окном – и то и другое заварено. Позже это место станет единственным действующим залазом в тоннель под цехом.

Все проверено, пора уходить. Обратный путь кажется скучным – ведь это мы уже видели. Болтая на ходу, мы повторили маршрут, и вышли на поверхность, закрыв за собой люк в шахте. Посмотрев на часы, я понял что под землей мы пробыли полтора часа, пролетевшие почти незаметно.

Но как оказалось, приключения не закончились.

Когда мы вышли на дорогу, намереваясь пройти к цеху через нее, из-за поворота ярко сверкнул свет фар. Машина! Не сговариваясь, бежим в укрытие, к сваленным бетонным плитам, чтобы нас не обнаружили – охранники порой ездят по территории. На пути поперек протянулся железный трос – импровизированный шлагбаум. Я мчусь к нему, собираясь его перескочить. Брадор чуть впереди, и я был уверен, что он его тоже видит. Как оказалось, я его переоценил. Мой напарник в прыжке цепляет ногами трос и с шумом падает, всем телом ударившись об землю.

Я увидев это, тут же вернулся с намерением помочь встать – но мой товарищ лежал зажмурившись на спине и стонал. Ему явно было не до меня – как и до машины. Замираю – ибо становится очевидным, что ситуация исключительно хреновая, пахнет переломом. Что тут же озвучивает Брадор. Передвигаться он не в состоянии, по крайней мере не сейчас. А тушу весом в центнер с лишним, без сильных болевых ощущений для туши я не унесу, однозначно.

С руганью встаю, думая как поступить. Машина проезжает мимо, слегка мазнув светом фар по нам, и через несколько секунд разворачивается. Тело автоматически реагирует, унося меня за бетонный блок в пяти метрах. Я тут же соображаю что это ничего не даст – ибо Брадор валяется в аккурат на ровном месте, и если его заметят – то повяжут. А валить в одиночку – не годится. Нельзя, и всё тут.

Но таки пронесло. Машина проехала мимо – ее обитателям было не до нас. Я выскочил из-за блока и попытался помочь напарнику. Дальнейший диалог не помню в деталях, но он был крайне нецензурным. Отлежавшись минут пять, Брадор констатировал что, наверное, все же не перелом, после чего меня пробило на дикий хохот. Пронесло.

Поднявшись, мы почистили друг друга с помощью снега, затем выдвигаемся с территории завода – о дальнейших полазках можно пока забыть. Нам сейчас  предстояла дорога в травматологию, сделать рентген и узнать, каковы результаты падения. С этим и идем, обсуждая происшествие, оставшуюся часть времени. Через час неспешного хода доходим до больницы, дожидаюсь Брадора и результата снимков – ушиб. Сильный, но ушиб. Действительно пронесло. На этом мы попрощались. Брадор объявил, что возьмет больничный на пару недель.

 

7. Заброска на Искер. 12.04.2011

…Инфильтрация прошла успешно. Я, Ред и третий участник разведки на «Искер» Шаркисс  забросились через разгромленную еще полгода назад Редом решетку ВШи.

Территория промзоны, через которую мы добирались, раньше относилась к автосборочному заводу «Искер», до развала Союза производившего методом сборки из комплектующих Камазы, а до них - ЗИЛы. Позже территория была отдана в аренду разным фирмам, что несколько облегчило перемещение по бывшему заводу.

Ред привел нас к той Вше, над которой он некоторое время назад корпел без особого успеха и первым занырнул за приоткрытый ставень. За ним с интервалом в пять-семь секунд последовали  я и Шаркисс, дождавшись когда охраны не будет рядом. Ходок оказался узким, свет впереди идущего никак не освещал путь передо мной, поэтому я лишь уповал на то, что ни во что не впишусь головой. Наконец Ред уперся в запертую гермофорточку, я в его пятую точку, а Шарки, разумеется, в мою. Перед входом висела двустворчатая решетка с амбарным замком внушительного вида с обратной стороны.

– Приехали, – глухо прозвучал голос Реда. – Раньше его тут не было.

– И что делать будем? – спросил я.

– А без понятия. Я вас до места довел, дальше делайте что хотите. – в расстроенных чувствах отозвался Ред, не ожидавший такой подлости от залаза.

Я хохотнул и обернулся, решив узнать мнение Шаркисса по этому вопросу. Ответом стал зайчик от его мощного фонаря, на несколько секунд меня ослепивший.

– Масаракш, Шарк, какого хрена ты делаешь? Не свети в глаза!

Свет скользнул в сторону.

– Ну ка, открой мой рюкзак, – скомандовал Шаркисс и пояснил: – У меня разводник там.

– Дозорный, посвети моим фонарем... Да, вот он. - Ред достал ключ. - Вот только что будем с решеткой делать?

– А ну, дай гляну, – я оттеснил Реда в сторону и принялся ощупывать решетку, отдав ему фонарь. – Посвети.

Прошла пара минут. «Обнюхав» решетку и замок, я с силой толкнул ее. Створки ударились в толстую плиту гермофорточки, затем сошлись обратно.

– Только не говори, что ты ее открыл. - сказал Ред.

Я ухмыльнулся, держа лицо в тени, затем повернул лицо к своим товарищам и сказал нарочито грустным тоном:

– К сожалению, я собираюсь сказать вам именно это...

После чего жестом фокусника распахнул обе створки. Как оказалось, решетка не была закрыта, и замок висел просто так. После короткого молчания мы шепотом захохотали, корчась от смеха.

– Что теперь, форточка?

– Точно, – ответил Ред. – Тут разводник понадобится. Будем вскрывать.

– Покажи класс!

Я сдвинулся назад под сосредоточенное пыхтение Реда и лязг металла. Мой напарник завел клещи разводника за четырехугольную нашлепку на месте ручки, зажал и принялся крутить первый запор из четырех. Те давно заржавели от неиспользования, и процесс шел как и следовало ожидать от запоров – долго и со страданием. Я и Шаркисс скучали позади.

- Ред у нас главная пробивная сила по ходу, - пошутил Шарк.

- Ога.

- Пацаны, вы не орите так, а то сейчас сюда все ЧОПы на ваши возгласы сбегутся, – пропыхтел Ред, крутя разводник.

- Ты открывай, не отвлекайся, – посоветовали мы ему. – Мы-то о своем, ты тут ни разу не сбоку...

- Может, сами покрутите?

- А кто у нас пробивная сила? - подмигнул я.

Через десять минут я забрал разводник у уставшего Реда и принялся крутить герму сам. Позади меня два голоса донимали советами.

Через еще пять минут сдался последний запор. Гермофорточка с глухим лязгом открылась, показывая нам коридор бомбоубежища. В отличие от многих других, уже посещенных – чистого, незаплесневевшего и неразграбленного. Нашему общему восторгу не было предела. Немного успокоившись, мы по очереди просочились внутрь и начали осматриваться и фотографировать. Перед этим быстро прошлись по комнатам и убедились что внутри никого.

Бомбарь оказался довольно интересным. Сам по себе он большим не был, и использовался по большей части как склад ненужных вещей. Но в нем была рабочая, хоть и законсервированная ФВУ, стояли старые компьютеры с электролучевыми мониторами, в одной из комнат были свалены в кучу старые бухгалтерские книги за 91-й год, а в одной из комнат мы набрели на кем-то оставленный флаг Казахстана. Брать с собой мы его не стали, зато в одной из подсобок Ред нахабарился старыми противогазами.

На обратном пути условились выбираться так - первый поднимается по лестнице во ВШе, внимательно глядит по сторонам снаружи, выбирается и дает знать, что все чисто. Потом в темпе поднимается второй, после давая знать третьему. Все это время те, кто выбрался наблюдают, находясь возле вышки, и дают сигнал, если рядом появится кто-то посторонний, работник, или еще хуже, охранник. Один-два человека стоящих в проходе еще не так подозрительно, как выбирающийся на глазах у ЧОПа чумазый парень с рюкзаком.

Вроде всё должно было пройти хорошо. Но не прошло - во всяком случае, не так, как хотелось.

Мы закрыли за собой вход. Первым поднимался Шаркисс, за ним Ред. Я был замыкающим. Шарки забрался в шахту, мы же тем временем остались в ракоходе, соединявшим ВШу и бомбоубежище. Наш напарник уверенно начал подниматься – и вдруг нырнул обратно.

Мы молча сидим. Идет время. Потом Ред не выдержал:

- Шаркисс, как там?

В ответ тишина. Я наблюдаю кроссовку Шаркисса на люке - она дрожит крупной дрожью.

Ред шепотом повторил вопрос. На этот раз тот ответил. Что именно я не расслышал, но явно что-то нецензурное. Потом кроссовок исчез. Буквально через пару секунд наверху кто-то громко что-то прокричал, что-то (или вероятнее кого-то) зовя. Мы замерли. И в этот момент ноги Шаркисса с грохотом ударили об пол шахты.

Изнутри о голову забилась мысль что мы все-таки спалились благодаря непутевому товарищу. Горло скрутило чувство нарастающей паники – попались с инструментами взлома, да еще и с нахабаренным шмотьем. Ред, очевидно, думал то же самое, потому что резко развернулся ко мне и шепотом сказал:

- Будь готов к тому, что хабар щас придется выгружать. Если нас с ним поймают - нам точно хана.

Я кивнул, но хабар выгружать не стал. Да и Ред тоже не торопился. Все же было не совсем понятно, заметили Шаркисса или нет. Сам он так и сидел во ВШе, Ред в начале коридора, я - за его спиной. Звуков открываемых дверей, шагов, человеческих голосов и тому подобной суеты не было слышно. И это было жутко и непонятно.

Позже Шаркисс рассказывал:

Пока Рэд и Дозорный закрывали гермофорточки, я двинулся по ракоходу вперед, в сторону ВШ. Там, схватившись за лестницу, я поднялся на уровень щелей, чтобы осмотреть территорию. Вроде оказалось пусто. Открыв дверцу ВШ, я легонько выглянул наружу и первым делом посмотрел направо. Когда я повернул голову налево, то сразу увидел неспешно бредущего в мою сторону «кузетовца». Наши глаза встретились, буквально за миллисекунду я прочувствовал нереальный такой выброс адреналина, сердце аж подскочило к горлу. Быстро и тихо я закрыл дверцу и опустился ниже, приготовившись в случае если он заглянет схватить его и затащить вовнутрь. Минута прошла так он и не появился. Резко поднявшись, я вновь выглянул. Никого, не было, но это чувство могло быть обманчивым. Выпрыгнув наружу, я сразу залез в ельник, и осмотрелся, нету ли кого поблизости. Тут выскочил из ВШ Рэд.

 ...Я остался внизу один. Еще немного вслушавшись в звуки наверху, я выскочил в шахту, стукнувшись плечом, поднялся по лестнице наверх и выглянул. Первым, кого я увидел, был напряженно осматривающийся Ред.

- Ну, как там?

- Давай быстрее, блин! Надо валить, срочно!

- Я уже в курсе, массаракш.

- Помочь? – Ред шагнул к ВШе и ко мне, протягивая руку.

- К черту, сам вылезу.

Ухватившись обеими руками за проем, я рывком вытянул себя наверх. Торопливо отряхнувшись, мы втроем быстрым шагом двинулись прочь. Нас никто не остановил.

За воротами накопившемуся напряжению наконец был дан выход. Помню, как Ред и Шаркисс с дикими воплями хлопали друг друга по рукам и плечам, а я истерически хохотал и что-то орал, распугивая вечерних прохожих. Эйфория гнала нас куда-то, без разницы куда, лишь бы поскорее прочь от того места, где мы едва не попались. По пути Шарки со смехом рассказывал о тех чувствоах что он пережил, посмотрев в глаза охраннику, а мы делились тем что чувствовали в ожидании запала и грядущего задержания. Сошлись на том, что нам очень повезло, что охранник не среагировал на выглядывающего из приоткрытой ВШи Шаркисса. На этом, впрочем, наш день не закончился. Переведя дух после Искера, мы зашли на Кировский завод, по которому мы прогулялись в сгущающихся сумерках, набрали противогазов и подвесили один из них на проволоке – не так давно возникшая традиция отмечать посещенные заброшенные места таким образом.

Больше с тех пор мы то бомбоубежище не посещали. Однако Искер на этом для нас не закончился. Вскоре наше внимание привлек бывший выставочный павильон автосборочного завода, когда-то бывший частью Искера, но после развала приватизированный и отделенный новыми владельцами здоровенным забором. Дела у них на лад не пошли, поэтому вскоре выставочный четырехэтажный корпус на Гоголя-Ауэзова оказался полностью заброшен. За свою высоту и применение местными маргиналами и любителями «поострее» как точка подуть, поколоться и потрахаться он был ласково назван «Пятачок».

 

8. Пятачок

Когда я впервые туда забрался в марте 2012 года, для меня промзона все еще оставалась необычным и таинственным местом, как впрочем, и по сегодняшний день. Тем более что территория одного завода может кардинально отличаться от другого: так, например Киров был непохож на АДК, а оба они ничем не напоминали АХБК (нынешний ТЦ «Grand Park»). Шел я один, так как мой напарник Макто не смог вырваться в Алмату из своей Николаевки, и поэтому впечатления от залаза у меня были очень яркие. Сталкерить одному и страшно, и интересно одновременно.

Заброс прошел не без легкого напряжения. Когда я пришел, в аккурат возле подходящего места для инфильтрации стоял и лузгал семки подозрительного вида парень. Пришлось сделать вид, что я не я, и вообще тут проездом. Так прошло около сорока минут, в течение которых я прошелся по «железке» ниже объекта до поворота, и обратно. После этого пришлось ждать еще пять минут, когда стоявшие там машины уберутся. И после этого – лезть через шаткий забор с листом жести, оглянувшись по сторонам и тихо матеря создателей этого сооружения. Перебравшись, я пошел по внутреннему двору, зализывая уколотую руку.

Первым делом следовало узнать обитаемость здания. Отсутствие человеческих следов наводило на мысль, что никого нет, но это еще следовало проверить. Вооружившись валявшейся у входа трубой, я тихо пробежался по этажам, осторожно заглядывая за углы, и только зайдя на крышу, облегченно перевел дух. Корпус оказался пуст.

Занятно, что ощущения от размеров помещений и входа в здание совершенно разные. На входе желающего подняться ждет типичная лестница, как в «падике» жилого дома, причем довольно низкая – как минимум раз каждый посещавший «Пятачок» сталкер бился об нее головой. Зато когда выходишь из лестничного в тамбура в зал, то на миг ошеломляет его размер и высота – примерно полтора стандартных этажа и длиной от торца до торца. Позже похожие планировки я встречал в Заречном, а как отметила посетившая здание раньше меня Iowa, то она встречала такие же хозкорпуса в других российских городах. Естественно, все ценное давно вынесли еще когда павильон отдали на разграбление мародерам и бывшим работникам предприятия, но зато здесь была удобная крыша, на которой вечером было приятно посидеть и рассматривать окрестности. Отсюда были хорошо видны район завода «Бахус» и цеха «Искера», отделенного от территории бывшего павильона забором из сплиттерных блоков – творение 90-х, когда началась стихийная раскупка территории разными владельцами.

С «Пятачком» у меня связано много приятных воспоминаний. Мы на нем бывали много раз, и большими группами, и по двое-трое. Как полигон для обкатки сталкерских навыков он оказался отменный, никаких сторожей или собак на территории. Тут было удобно просто пить пиво наверху. Однажды здесь отмечали День Сталкера (о том, что это такое, будет в следующей главе). А однажды, когда мой знакомый с отцом здесь устроили пейнтбольный полигон, я провел здесь целый месяц, подрабатывая ночным сторожем. Деньги мне были не столь важны, как атмосфера объекта, тем более когда находишься здесь ночью совсем один до самого утра, изредка делая обходы. В одно из таких дежурств я позвал друзей, наготовил еды дома и отметил с ними на «Пятачке» свой день рождения. Мы сидели вокруг горящей бочки с мусором, делясь байками, обжигаясь шашлыком и периодически подбрасывая «дров» в импровизированный костер. Уходя, я закрывал ворота объекта на замок-черепаху, иногда дожидаясь сменщика.

В один из летних дней 2020 года я проезжал мимо и увидел, что объект активно реконструируется под офисы. Над парапетом, где так часто сидели, возникла крыша, а само здание облепил вентфасадный пластик стремного вида. Стало немного жаль «Пятачок», но по крайней мере он избежал участи многих снесенных зданий. Пока там шли ремонтные работы, я как-то подошел к воротам, на которых сиротливо висел замок-черепаха, который так и не смогли спилить или сорвать, своим ключом открыл его и унес с собой. Такой у меня остался своеобразный сувенир на память о месте.

 

9. День Сталкера

Первым придумать дату профессионального праздника сталкеров предложил Димс. Было это в марте. Началось это с небольшой темы на Stalker.kz, где он предложил «пошевелить мозгами и придумать новый праздник, а заодно повод погужбанить». Естественно, дату надо было не взять с потолка, а каким-то образом обосновать, привязав к чему-то значимому.

Первый вариант был от Деназавра (он же Труп Деназавра) – 26 апреля, день катастрофы на ЧАЭС. Что, как минимум, было кощунственным. Другое предложение было от Джала – 14 ноября, день, когда Stalker.kz был запущен. Третьей свой вариант предложила известная в узких кругах Одуванчег (Faceless) - первая суббота марта. Так или иначе, все они не подходили – праздник должен объединить не только сталкеров с форума, но и всех остальных, кто занимается тем же делом, а значит, у него должна быть своя предыстория, шире странички в интернете.

Тогда мне пришла идея – привязать по смыслу праздник с произведением Стругацких «Пикник на обочине», откуда впоследствии и перекочевала в игру концепция сталкера – охотника за артефактами в местах техногенных катастроф. Погуглив, я узнал, когда была закончена книга. 28 октября - 3 ноября 1971 года: в эти несколько дней писатели закончили чистовик повести. Округлив в сторону поздней даты, я отписался в теме.

Нескольким людям (и Димсу в частности) понравилось. Другим не очень. Были еще варианты за 15 июня дескать, сухо и тепло. Некоторые удивлялись, зачем в принципе нужен праздник. Но больше всего меня неприятно удивил Клокер и поддержавший его Брадор, предложившие отмечать 26 декабря, потому что в этот день приняли декларацию о прекращении существования СССР. Хотя, это дело личных предпочтений. Так или иначе, решился этот вопрос окончательно уже на Изнанке. Впервые День Сталкера в Казахстане был отпразднован 3 ноября 2012 года, в подземке АДК.

…Я и недавно присоединившийся к новообразованной Изнанке Зеро (он же Светлый) ехали от донерной, загрузившись едой. Часы показывали половину десятого, и мы вполне успевали. На подготовку к мероприятию оставалось около двух часов – нужно было проверить доступность залаза, сам объект на предмет посторонних, сложить внутри лишний груз и заготовленные пиво с закусками, после чего выдвинуться на точку сбора – к главному входу в супермаркет со стороны улицы Сатпаева. Кроме нас, еще собирались подойти Темный (dark_angel0717), Змей (он же Каа), Суслик, и возможно, кто-то из подруг, увлекающихся сталкингом. Остальные в этот холодный вечер нашли себе другие дела.

Стемнело. Время встречи перенесли с 22:00 на 23:30 – дополнительная мера на случай, если кто-то особенно злопамятный, прочитав на форуме тему про праздник, решит вызвать ментов на точку и испортить настроение. Разумная предосторожность, учитывая бурные события предыдущих месяцев, но об этом немного позже.

Незадолго до этого основной залаз – вентшахта – был заварен, поэтому мы залезли через остатки наклонника, огороженного бетонными блоками. Объект оказался в порядке – никто нас внутри не ждал. Однако, слева от входа в тоннеле появилась свежая осыпь, частично перегородив проход. Сам тоннель тоже подвергся свежему дестрою – правда, зачем это понадобилось делать и кому, было непонятно. Но внезапного нападения мы не боялись – Светлый занимался боевыми искусствами, а я с недавних пор оформил разрешение на травмат, исполнив таким образом детскую мечту.

Выйдя на площадку перед поворотом с колодцем, мы привычно остановились на пару минут и прислушались к звукам тоннеля. Издалека доносились постукивания шин о люк и привычный шум города. В дыру в потолке падал тусклый свет ночного неба. Подождав немного, Светлый вызвался на разведку. Я отдал ему свой травмат и остался сидеть рядом с вещами над лестницей в темноте, слушая обстановку. После десяти минут напряженного ожидания, я спускаюсь вниз и вижу Зерро – он неподвижно стоит в тоннеле, к чему-то напряженно прислушиваясь. Ему что-то послышалось, поэтому решаем удвоить бдительность.

Мы не спеша шли – я с травматом, Зерро со светом. Однако, до конца тоннеля оказалось «чисто», лишь постукивали колеса машин над головой. Поворот в кабельник был тоже чист. Пройдя его до лестницы наверх, мы вернулись за грузом, оставили вещи в «храме сатанистов», в висящем на стене выпотрошенном распределительном щитке спрятали еду, и выбрались наружу. По пути мы попытались несколько облагородить осыпь и раскопать проход, но без инструментов у нас ничего не получилось.

Выйдя на поверхность, я и Зеро пошли на место встречи, по пути зайдя в супермаркет, помыв руки и купив напитки. Пока мы этим занимались, позвонил Змей – оказывается, нас уже ждали. Встретившись, мы всей группой вернулись обратно, дожидаться остальных, а заодно закупиться еще. Как выяснилось, напитков и прочего сушняка недостаточно.

Помимо нас, еще должен был подойти Брадор, но отчего-то он задерживался. Тем временем время уже сильно поджимало. Порассуждав, мы вместе решили, что сроки, за которые можно было уложиться и дойти до АДК, давно вышли, смысла ждать дальше нет, сам он знает, где мы будем, и при необходимости сам может нас найти. Поэтому будет логичнее ждать его уже внизу. Тут наверное еще сыграло то, что последнее время Брадор вел себя наглее обычного, и у присутствующих успели накопиться к нему мелкие претензии. Вкратце, товарищ опоздал, и впятером делать ему коллективное одолжение не хотел никто.

Под землей, когда мы пришли, все осталось без изменений. Разложив угощение на перевернутом холодильнике, мы произнесли несколько тостов за нас и новообразованную Изнанку, за будущее сталкерства.

Постепенно разговор зашел о текущих делах и проблемах. Больше всего говорили о событиях последних месяцев, начиная с конца февраля, когда форум Stalker.kz по прихоти администрации был отключен на неопределенный срок. В каком-то смысле это стало его концом – когда вскоре после его закрытия мной, Димсом и Трупом Дензавра был запущен альтернативный форум, под названием Iznanka.kz, куда перебрался активный народ со старого форума – и когда в результате этого старый админсостав смертельно обиделся на нас, и предположительно попытался взломать его. Все это взбаламутило обычно спокойный сталкерский контингент. Проведение же Дня Сталкера ставило точку в этом периоде неизвестности.

Постепенно народ засобирался – кто по домам, кто на следующую вылазку. Последним на тот день тостом был за единство сталкеров и за новое позитивное начало с Изнанкой.

…Иронично, что никто из тех, кто со мной в тот день пришел праздновать, не задержался в среде сталкеров до сегодняшнего дня. Все они со временем нашли другие дела, увлечения, изменились характером, и по тем или иным причинам покинули сообщество. Тем не менее, форум и клуб Изнанки до сих пор живет, с новыми участниками, новыми походами, новыми целями – спустя восемь лет после своего образования.

В тот день приключения для меня и моих товарищей не закончились. Гуляя пьяными по городу, мы разбудили Брадора и его соседей стрельбой под окнами в четыре утра, разлочили небольшой поддомник на перекрестке Сатпаева-Жарокова, после чего тандем «Инь-Янь», как называли порой Светлого с Темным, отправились в корпус Казахско-Американского Университета, где наткнулись на что-то, похожее на привидение. Однако, это история уже другого объекта – КАУ.

 

10. Здание бывшего Казахско-Американского университета

Здесь речь идет о здании, расположенном по адресу Сатпаева 16а, рядом с Новой площадью (она же по-новому Площадь Республики). Однако КАУ размещался в нем не всегда. Изначально это был учебный корпус Электротехникума связи, позже преобразованного в Алматинский колледж связи. После распада СССР, с 1999 года колледж находился в составе Казахско-Американского университета, как и само здание. Однако потом сам университет переехал в другое место, а огромное здание осталось пустовать, за исключением участка первого этажа, где разместился филиал «БанкЦентрКредита». Это продолжалось более десяти лет, пока корпус не выкупил университет «Туран» в 2014 году. Еще два года спустя здание реконструировали, и объект был вычеркнут из списка заброшенных.

Бывший комплекс электротехникума включает в себя несколько корпусов. Помимо главного шестиэтажного здания вдоль ул. Сатпаева, на территории кампуса располагались спортзал, столовая, конференц-зал, общежития и лабораторный корпус. В главном здании были размещены административные помещения, аудитории, библиотека и актовый зал. Под зданием проходит тоннель теплотрассы, частично совмещенный с подвалом, и воздуховод, оканчивающийся вентиляционной шахтой. Пятиэтажный лабораторный корпус, расположенный к юго-западу от главного, соединён с ним изогнутой переходной галереей.

Как и многие другие объекты, КАУ был обнаружен почти одновременно несколькими сталкерами независимо друг от друга. Поначалу к нему долго присматривались, тем более что по всем признакам объект охранялся. Потом последовали несколько робких попыток посетить его. А уже после этого, что называется, прорвало плотину – и локацию посещают уже все кому не лень: сталкеры, игруны, наркоманы, обычные школьники… Обычно если охране не все равно, вскоре после этого объект становится недоступен, либо попасть в него становится значительно сложнее. Тех же, кто посетит место уже после его закрытия, скорее всего ждет гостеприимство охраны, выведенной из себя дестроем и разукрашенными кодами стен. В связи с этим, я вспоминаю несколько примечательных историй, в которых сталкеры на КАУ повстречались с охраной, с посторонними, и как минимум один раз – с необъяснимым.

 

11. Светящиеся глаза – 4.11.2012

Это случилось спустя несколько часов после того, как отмечали День Сталкера в тоннелях под АДК. Я пошел домой, а Светлый с Темным отправились на дальнейшие приключения. Оба были в приподнятом настроении, оба – стойкие материалисты, и естественно, ни в каких привидений не верили. Когда они подходили к КАУ, внутри никого не ожидалось. Было около пяти утра.

Забравшись внутрь, напарники по традиции послушали тишину, после чего начали обходить комнаты. В какой-то момент Светлый услышал какое-то шебуршение, но не смог определить, откуда оно. Уходить, впрочем, он и Темный не стали, вместо этого продолжив бродить по этажам и коридорам в полумраке. Второе предупреждение не замедлило ждать – возле одной из подсобок, где Светлый нашел диафильмы по электротехнике и радиодетали, оба сталкера услышали приближающиеся шаги и странный металлический звук, вроде бы как от долбежки монтировкой по стенам. На этот раз приятели таки ретировались, но не совсем, а во внутренний дворик.

Оказавшись недалеко от выхода с территории, Инь-Янь приободрились. Темного заинтересовала ВШ во дворе, и тот принялся ее осматривать на предмет проникновения внутрь. Светлый присоединился к нему, но без инструментов забраться было нереально. Безуспешно подергав сетку-рабицу, они стали думать, что делать дальше. И в этот момент оба услышали уже знакомый тяжелый звук шагов и звуки ударов по железу. А сразу после этого – громкий женский вскрик, от которого у приятелей «душа ушла в пятки».

Следует отметить – КАУ был на тот момент обитаем и охранялся, но не на постоянной основе, а периодически посещающим объект патрулем частной охраны. Работы тогда в здании еще не велись, и если кто-то заходил внутрь, то это было как правило днем, вечером, либо максимум до полуночи. Даже мародеры и охотники за электроникой и металлом забирались не позднее этого времени, потому что работать и ломать что-либо под утро не было смысла. Там никого не могло быть в этот ранний час.

Сталкеры решили сваливать через задние ворота. Во время отхода Тёмному приспичило по маленькому. Он повернулся лицом к гаражам и занялся своим делом, в то время как Светлый обернулся поглядеть, не следует ли кто-нибудь за ними. И в этот момент он увидел в полумраке входа в корпус фигуру, немигающе смотревшую на них двумя красными огоньками на уровне лица.

Далее от лица Светлого.

«И тут я просто охереваю, на меня из темноты прохода пялятся два красных глаза. Я начинаю отходить в сторону, Тёмный меня окликает, но я как-то игнорирую. Далее он хватает меня за куртку. Конечно до этого в проход он не смотрел. Но когда увидел меня, габаритами примерно с Брадора, со стволом медленно пятящегося назад. Увидел то же самое, что и я, два красных глаза. Верить или нет, это решать Вам».

 

12. Дикий Запад и Неуловимый Ноль – 18.11.2012

Вообще из опыта общения со Светлым я для себя вывел, что у него талант на поиск неприятностей и попадалова. Это можно понять по ряду случаев, начиная вышеупомянутым, и заканчивая «загадочной» пропажей из поля зрения примерно на год, когда Светлый кого-то порезал в уличной драке и позже скрывался от полиции где-то в области, пока его не задержали. Случай, о котором я хочу рассказать, находится где-то посередине этой шкалы, и служит отличным напоминанием о том, что сталкер должен иметь холодную голову на плечах в любой ситуации, особенно когда обстановка внезапно накаляется. Это не значит, что никогда нельзя проявлять агрессию – в некоторых случаях не остается выбора – но начинать конфликт первым в случае «запала» на объекте крайне нежелательно.

Случилось это вскоре после того, как Светлый с Темным повстречались на КАУ с привидением. Зеро туда направился повторно со своим другом по прозвищу Drago (я его вроде бы пару раз видел, но он мне совершенно не запомнился). Был вечер, оба были «заряжены» (как позитивом, так и пневматикой), оба совершенно не ожидали неприятностей.

Подходя к объекту, оба услышали внутри подозрительные шумы. В большинстве случаев это означает, что на объект соваться не рекомендуется, можно нарваться на охрану, рабочих, маргиналов, да и мало ли кого. Особенно это касается объектов в черте города. Однако Светлый не привык отступать перед трудностями… Словом, приятели натянули балаклавы и полезли на территорию со стороны задних ворот искать приключений.

Поначалу все было гладко, и приключения с ними не встретились. Всё шло тихо, пока сталкеры не прошли на второй этаж главного корпуса и не заметили свет фонаря, причем довольно мощного. Решив пойти и проверить, они отправились в ту сторону, и тут произошло непредвиденное, но ожидаемое. Навстречу искателям приключений вышли три мужика средних лет.

Дальше счет пошел на секунды.

Раз. Кто-то из них что-то рявкнул, после чего все трое зачем-то полезли во внутренние карманы курток.

Два. У Зерро сработал ковбойский рефлекс, и он поднимает Umarex (пневматический пистолет, стилизированный под ПМ), который до того тащил наготове в руках.

Три. С небольшой задержкой идущий чуть позади Драко поднимает свой пневмат, в легком шоке от стремительного развития событий и в неуверенности, стрелять или нет.

Четыре. Светлый наконец разряжает «шароплюй» куда-то в сторону незнакомцев, и вроде бы даже в кого-то попадает. С минимальным эффектом, разумеется – пневматика не боевое оружие, а игрушка с имитацией стрельбы по мишеням в тире, или для охоты на банки с бутылками. Заодно «убивая» саму возможность мирного диалога.

Пять. Троица мужиков срывается с места, собираясь устроить расправу над любителями пострелять. Светлый, успев несколько раз стрельнуть и понять, что пневматика погоды не сделает, наконец решает бегом сваливать с объекта. Следом за ним бежит Драго, так и не выстреливший, и чуть позади – матерящиеся местные обитатели.

Вопреки подозрениям Светлого, в спину им никто не стрелял. Сталкеры вихрем пронеслись по коридорам до лестницы, стремительно пересекли внутренний двор и скрылись во дворах. Только оказавшись за пределами объекта Зеро вспомнил, что его смутило – на незнакомцах не было привычной формы сотрудников частного охранного предприятия. А значит, это могли быть проводившие работы на объекте «джамшуты», либо просто зашедшие на объект люди. В любом случае, получилось стремно, но без последствий для Светлого или Драко – в темноте их физиономии в масках никто не запомнил.

А пистолет через месяц Светлый продал мне, после чего тот благополучно сломался и до сих пор валяется у меня в сейфе. Починить его так и не получилось.

 

13. Запал на КАУ – 17.03.2012

В отличие от двух предыдущих случаев, этот произошел годом ранее, когда КАУ был доступнее, и на фасаде еще не было налеплено заграждений от желающих посетить объект, а внутри охрана появлялась лишь изредка. Произошедший запал повлиял на это напрямую.

Начиналось все безоблачно. Я пришел на место встречи первым, дождался Реда с его тогдашней подругой Ксю, потом подошли Труп Деназавра и Регина. Созвонившись с остальными, решили ждать их уже внутри, благо объект казался необитаемым. Зашли через парадный вход с улицы в виде вестибюля с разбитыми стеклами. Спустя полчаса прибыл Димс, потом еще через час добрался Брадор. Все вместе мы начали гулять по пустым коридорам, посетили актовый зал с остатками пианино, зашли в подвальчик с потускневшим и обсыпавшимся бюстом Ленина, прошлись по протянувшейся под корпусом теплотрассе с запыленными и протекающими трубами.

…Как описать место, в котором раньше учились люди? Сравнивая с посещенными школами, скажу что все они разные. Если описывать корпуса КАУ, то больше всего на ум приходит слово – неприветливость. Холодные пустые коридоры и комнаты, стены с панелями из гипсокартона, отсутствие мебели и запыленные окна всегда обычно нагоняли тоску. Больше всего они напоминали типичный послеперестроичный офис из дешевых материалов. Кто бы ни делал здесь реконструкцию, его явно не заботила эстетическая сторона или сохранение духа советского техникума. Даже спустя годы, когда в корпус вселился «Туран», уютнее в нем не стало…

Через некоторое время после залаза стало ясно, что на объекте мы не одни. Когда группа бродила по хозяйственному корпусу, кто-то в окно увидел, как на территорию зашли еще трое человек. Выглядели они как типичные сталкеры – рюкзаки за спинами, неяркая одежда, поэтому тревогу поднимать не стали. Вместо этого троицу сфотали. При этом мы всемером довольно сильно шумели, что услышали новые посетители: нервно покрутившись внизу, они ушли. Как выяснилось позже, это были малоизвестные другим участникам Stalker.kz знакомые Трупа – страйкболисты Каштан с приятелями.

Еще через некоторое время, прогуливаясь по главному корпусу, мы услышали грохот этажом выше - кто-то без особой опаски что-то крушил чем-то тяжелым. В душу начали закрадываться опасения. Было принято понемногу заканчивать бродить и выдвигаться к выходу. Группа разделилась - Ред, я и наши спутницы выдвинулись через вестибюль на исходную позицию во дворы жилых домов рядом с корпусами университета, где и принялись ждать нашу группу, в теории продвигавшуюся другим маршрутом - через подземку к выходу с тыла. Перед тем как разделиться, мы сверили рации. Я по пути нашел жезл охранника в виде резиновой дубинки, судя по виду, что-то вроде ПУС-2, и недолго думая, взял с собой.

Тем временем от лица Димса…

 «Пшшш… Рэд, мы пройдемся до еще одного домика. По всей видимости общага. Это не займет много времени. Не теряйте нас. Пшшш».

«Пшш… хорошо, Димс. Ждем вас у главного входа».

Труп, Брадор и я подошли к обшарпанному домику у торца лабораторного корпуса КАУ. Дверь была забаррикадирована изнутри, потому решили влезть в окно первого этажа. Пройдя через коридор, нашли лестницу. Затем мы разделились. Мои товарищи остались внизу, я же в одиночку двинулся исследовать второй этаж. Пахло сыростью. И здесь меня поразила следующая картина: на столе, рядом с зелеными плоскогубцами лежала... книга! Кто-то оставил повесть из серии S.T.A.L.K.E.R. Виктора Ночкина – «Пищевая цепочка».

Таких произведений я еще никогда не встречал на объекте. Естественно, книжка вместе с инструментом перекочевала в мой рюкзак.

После этого я встретил остальных членов команды. Выйдя через железную лестницу, ведущую со второго этажа общаги вниз, мы пошли к следующему домику. Там-то нас и задержали. Мы находились на втором этаже, когда услышали легкие шаги на лестнице. Вскоре появился молодой человек, одетый в форму охранной службы «Кузет». Увидя нас на лестнице, он весьма испугался. Как выяснилось позже, молодой ЧОП искал парнишку, который убежал, бросив свою гитару на друзей. Их охрана успела скрутить. Искать убежавшего послали самого молодого сотрудника».

Далее от лица Дозорного…

Прошло десять минут. Димс, Брадор и Деназавер не появляются. Звоним. Наконец отвечает Димс: «Нас взяли».

- Где вы сейчас?

- У главного входа. Валите.

Ну уж нет. Где это видано, чтобы своих бросали. Оставив девушек стеречь рюкзаки, я и Ред выдвигаемся к входу в здание. Издалека видно сборище - стоящая ментовская патрульная машина, двое патрульных с автоматами, трое охранников, наша запалившаяся троица и еще двое малолеток с тремя(!) гитарами. При виде карабина «сайга» в руках одного из охранников, я вспомнил реплику одного из участников похода (вроде бы это был Брадор) насчет численности нашего похода и возможность отмахаться от ЧОПов. Ага, щас, с травматами против полуавтоматического гладкоствола...

Начался разговор. В ходе его наших товарищей обшарили, выложили на капот патрульки имущество. К сожалению, у них обнаружили травмат Трупа, пневматику Димса,  ножовку, и взятые Брадором с объекта вольтметры с лампой. Двум же гитаристам, оказавшимся из печально известных «Алкодиггеров» и их третьему сбежавшему товарищу приписали дестрой на объекте. Все попытки договориться ломались об то обстоятельство, что произошел вызов - ЧОПы видимо решили, что в одиночку не справятся. Поскольку все пятеро запаленных в одну патрульку не влезали, наша компания стала ждать еще одну машину, которая прибыла минут через сорок.

Новоприбывшие были настроены более решительно. Все задержанные - а также и я с Редом - были еще раз обысканы. Молодой следователь-казах долго облизывался на мой травмат, но вынужден был отпустить меня и Реда за отсутствием состава преступления. Увы, остальные были не столь везучи - все пятерых окружили теплой компанией и забрали. Крайней фразой, которую мы услышали в наши спины от не в меру борзого следователя, было: - «Готовьтесь, вы, б**, следующие!»

И снова от лица Димса…

«После нескольких десятков минут томительного ожидания и двух обысков нас доставили в так называемый ОП УВД, на «бобике»,  – позже рассказал Димс. – «С комфортом и даже музычкой. Справедливости ради надо сказать, что я ехал в салоне, а Труп и Брадор путешествовали в соответствующем нашему статусу отделе машины, то есть в «собачнике» для задержанных.

И вот мы прибыли. В предбаннике обезьянника наше ценное имущество описали, при этом оставив его у нас, наши физиономии сфотографировали, а лапки чуточку покрасили черной краской. И вот наша троица уже пишет объяснительные, что же мы там, на охраняемой территории, собственно делали. Написав чистейшую правду, мы были выпущены довольно приветливым дежурным, после чего совершили небольшую увлекательную прогулку до заброшенного детского сада, где втроем обсудили некоторые текущие проблемы».

 

14. Димс

«Мой первый поход, если его можно так назвать, состоялся в довольно раннем возрасте, мне было лет шесть-семь или около того. Дело в том, что рядом с моим домом некогда было ателье по пошиву одежды, которое благополучно почило во времена кризиса девяностых. Это небольшое панельное здание примыкало к соседнему с моим домом, и насчитывало два этажа и подвал. Вот про подвал-то и ходили самые разнообразные слухи среди местной детворы. Самый распространенный среди них был, конечно же, про мертвецов в гробах, в подвале. Попасть в тот подвал можно было через здание (это выяснилось уже потом) и через наклонный ход, что начинался между моим и соседним домами. И вот однажды летним днём я решился на осмотр.

Увы, точно вспомнить я не могу, что толкнуло меня на эту вылазку. Толи слухи о том, что кто-то из ребят младше меня там уже был, толи мне просто стало интересно, и любопытство пересилило детский страх. Спустившись по наклоннику, я попал в подвал. Был он не особо глубокий, потому как в полумраке в него пробивался свет с верхних этажей. На полу были разбросаны обрывки материи, а вдалеке виднелись силуэты швейных машин. «Мертвецы, как же!» подумал я, и стал продвигаться вперед. Фонарика у меня не было, не было даже спичек. Или они были, но тратить их я не хотел – тогда они были для нас на вес золота.

Пройдя через подвал и поднявшись по лестнице, я попал на первый этаж ателье. Едва высунув нос с лестничной клетки, я понял, что сквозь разбитое окно вижу площадку за соседским домом. Это означало, что я прошел здание насквозь! И вот тут у меня сдали нервы. Потихоньку отходя назад, через подвал, я прихватил с собой первое, что попалось под руку – какие-то клещи на пружинах. Я до сих пор не знаю, как они называются.

Ребятне во дворе я предъявил свой хабар. На меня смотрели с уважением! Ну а после, всё вышло так, как всегда бывает с объектами – попал один сталкер, попёрли и другие. Через несколько месяцев в помещениях ателье уже играли в догонялки, били окна, и кто-то даже нас оттуда гонял. Швейные машинки быстро кто-то приватизировал, да и вход появился другой – через окно на той самой площадке за домом. Таково моё самое раннее воспоминание об урбанистическом туризме в моей жизни.

Если не считать мимолетных заходов на заброшенные небольшие заводики, то до достижения сознательного возраста ничего более примечательного не происходило. Были, конечно, небольшие набеги на заброшенные цеха в промзоне, но они, во-первых, моментально пресекались всё-таки присутствующей там охраной, а во-вторых совершались они крайне нерегулярно – мои друзья не особо разделяли мою страсть к покинутым людьми местам.

Прошло около шестнадцати лет. На дворе 2007-й. В очередной раз, прогуливая скучную пару в универе, я забрел в расселённые дома на одной из улиц Алматы. Ясный осенний день, атмосфера покинутого жилища пробудили какие-то странные чувства…

Весна 2008-го. Объявилась девочка, с которой я учился в одной школе. Д. занималась фотографией, и ей очень хотелось найти подходящее место для съемки очередного проекта. Задумка не особо оригинальная – две девушки на фоне руин. Как так вышло, что она обратилась именно ко мне – не знаю. Но поиски мы решили начать с микрорайона Орбита, с тамошнего кинотеатра. По прибытии на место мы поняли – не то. И вот тут я вспомнил об одном месте, которое видел из окна автобуса. Завод имени Кирова (но тогда мы звали его просто «фабрикой»).

В тот день, оставив Д. ждать на улице и перепрыгнув через забор, я понял – мне это нравится. И более того, я не одинок – Д. это нравилось тоже.

С тех пор она обращалась ко мне за помощью еще несколько раз, и мы даже путешествовали по Алматинской области вдвоём на машине ночью, но это уже другая история давно минувших дней.

Осень 2009-го года выдалась богатой на события. В то время я активно искал себе подобных. Нет, конечно же у меня были друзья, которые частенько составляли мне компанию на прогулках. Именно прогулках, потому как это были походы в цивильной одежде, как такового «хардкора» там было мало.  То и дело в поисковых запросах мелькал сайт Stalker.kz. Конечно же я там зарегистрировался! Но первый существенный пост я написал там лишь спустя несколько месяцев.

Я подружился с Н., а точнее нас познакомил мой школьный друг. Как-то раз она мне позвонила и попросила помощи мобильным телефоном, так как знала, что я разбираюсь в таких вещах. После недели активных переписок через СМС (да-да, когда-то было и такое!) договорились встретиться. Как-то сразу выяснилось, что Iowa (привожу здесь никнейм. Узнать реальное имя человека будет при большом желании довольно легко.) также интересуется заброшенными объектами. Ясным сентябрьским днём мы отправились на завод им. Кирова, где и случилось наше первое приключение – убегая от охраны, мы перелазили через забор в первом попавшемся месте, и Iowa спрыгнув и не сгруппировавшись, отбила себе обе пятки.

Н. тоже искала координаты объектов. Надо отметить, что бомбоубежище, о котором речь идет в самом начале повествования, нашла именно она. Пользовалась она при этом иными Интернет-ресурсами или же кто-то из знакомых сказал – она мне не говорила. К тому моменту я уже получил водительские права, и был, что называется, лёгок на подъём.

Лето 2010-го года. Я успешно закончил своё обучение в университете, но прежде чем всерьез искать себе нормальную работу решил погулять несколько теплых месяцев. Именно тогда я познакомился с Рэдом – его нашла Iowa на одном весьма обширном российском ресурсе, посвященном урбанистическому туризму. Благодаря ему я впервые попал в ЗКП Узунагача. Вместе с ним мы также посещали АХБК и то, что осталось от некогда величественного АДК.

Однако в те же летние месяцы между мной и Н. произошла существенная размолвка, и на долгое время наше с ней общение прекратилось.  Но причиной отмены походов это не стало.  Старые друзья как всегда пришли на выручку – назовём их Серьёзный Сэм и Шух. В частности, с ними был посещен такой объект, как Алматинская ТЭЦ-1. Были также Жетыген и в который раз Узунагачский ЗКП, НИИ Казгидрогеология. Примерно тогда же я познакомился с группой Алкосталкеров.

В декабре 2010-го к нашей команде присоединилась Mata Hari – она стала верной боевой подругой и поддерживала меня во всех начинаниях и поисках.

В январе 2011-го года я активно вел обсуждения на Stalker.kz. Так я познакомился с персонажем по имени Brador. В первую же нашу поездку в моей машине этот тип чуть не поджег переднюю панель во время демонстрации возможностей инфракрасного лазера (что можно наблюдать в одном из видеороликов моего архива). Брадор был технарём до мозга костей, и активно пользовался своими знаниями. В тот день мы посещали заброшенное и разорённое бомбоубежище мясокомбината.

К сожалению, я не помню, как и когда именно я вживую познакомился со «стариками» со Stalker.kz. Случилось это в марте 2011 года, после того как Менжик и V2D создали специальную тему для проверки меня. Копия этой темы по сей день хранится в моём цифровом архиве. Я помню один довольно интересный поход в заброшенный автобусный парк. Начали мы засветло, и по мере продвижения по территории начинало темнеть. Помимо прочих в группе были Менжик и V2D, которых на эту вылазку вытащил Брадор (по его словам, неимоверными усилиями). Была развернута целая операция с использованием радиосвязи и прикрытием с крыши, пока активная группа взламывала замок наклонника, обнаруженного на территории парка:

 - Бинго! – прозвучало радостно в эфире. Брадор, орудовавший фомкой, толкнул дверь в наклонник и остолбенел.

 - Черт. И это всё? Сто килограммов гнилого картофеля и дохлый воробей?

Увы. «Бомбоубежище» оказалось банальным овощехранилищем.

По итогам этой операции мы были признаны «перспективными». С тех пор старики нет-нет, да и появлялись на наших вылазках. Среди прочих новичков к нашей группе присоединились Sharkiss и Белка. Рэд, объявившись на Форуме поначалу не вызвал у меня теплых чувств, но после нескольких разговоров мы нашли общий язык, и он также стал частым участником походов группы Stalker.kz, ядром которой мы теперь являлись. Да, мы не участвовали в основании Клуба, это было сделано до нас, но на тот момент мы были наиболее активными сталкерами в городе. Конечно же, все мы получили доступ в так называемый «закрытый раздел». Именно так именовались несколько веток Форума, где содержалась подробная информация о координатах объектов, способах проникновения на них, а также обсуждения вопросов, касающихся исключительно членов Клуба».

Впервые с Димсом вживую мы познакомились в ходе поездки на бывший биокомбинат в окрестностях поселка Енбекши Алматинской области. В тот день нам составили компанию уже упоминавшиеся Брадор с Белкой, Шаркис, Ред и Витуди. Как вся эта компания уместилась на одном Димсовском «гольфе» и как мы доехали до поселка не развалив амортизаторы – до сих пор загадка. Однако на обратном пути машина начала чертить «пузом» грунтовку, в результате чего я и Белка были вынуждены выгрузиться и идти пешком пока «фольксваген» преодолевал опасное место. Позже «гольф» Димса еще не раз участвовал в наших приключениях, доставляя нас в отдаленные места и даже иногда заслоняя нас пока мы под прикрытием машины забуривались в очередной объект. Разумеется, с воли владельца – сталкера, IT-спеца и просто хорошего человека, без которого Изнанки в привычном виде скорее всего бы не было.

По своему характеру Димс идеально вписывается в роль медиатора конфликтов. Тактичный, не злопамятный, не страдающий импульсивностью, он разрулил большинство конфликтов в клубе «Изнанки»,  некоторые из которых тянулись еще со Stalker.kz. При этом он может прямо высказать свое мнение, если ситуация для него выглядит неправильной, но так что это не будет выглядеть предлогом к мерянию писюнами – качество, которого в свое время не хватало мне. Нельзя сказать что наше с ним знакомство было целиком и полностью позитивным. Были и различия во мнениях, и сложные разговоры, что обычно случалось когда меня «заносило» особенно сильно. Однажды это едва не привело к распаду форума – после очередного разбирательства на тему как развивать форум и что для этого мы все делаем неправильно я ожидал что у меня заберут «админку» и задумывался, не принять ли меры заранее чтобы избежать этого. К счастью, этот эпизод остался в прошлом и мало кто уже помнит подробности.

В период «Сталкера» мы пересекались достаточно редко. С того времени я помню всего несколько совместных поездок – как правило, в область на объекты в ближнем круге – Енбекши, Узыганач, Карой. По настоящему же освоение алматинских объектов, совместные приключения и совместное боевое крещение состоялись вскоре после того как Stalker.kz приказал долго жить и была основана Iznanka.kz. Как это было – смотрим ниже.

 

15. Сталкер – открытие и закрытие

На момент создания сталкерского клуба и форума Stalker.kz других аналогичных объединений в Казахстане не существовало. Конечно, были люди которые посещали заброшенные места, ходившие сами по себе или компаниями, но все они общались между собой на российских дигг-сайтах, в частности на caves.ru. Идея создать казахстанский сталкерский форум пришла на ум двум друзьям – Менжику и Витуди (V2D). Интернет-ресурс запустили в 2007 году. Администрировать его им помогал еще один знакомый по прозвищу Глюк (61uk). Однако, по словам Менжика, тот принял участие в паре вылазок, после чего постепенно утратил интерес. Дальше два приятеля рулили им вдвоем. Позже к ним присоединился некто Шаркисс (Sharkiss) в качестве модератора и смотрителя за порядком. После того как основатель форума, хозяин домена и хостинга уехал в РФ при этом забыв дать доступ к админпанели и хостингу, сайт на время лег. На скорую руку было придумано решение – открылся сайт stalkerclub.kz, который администрировал знакомый Менжика по прозвищу Просто Человек (ПЧ). Позже сайт запустили по новой, а отчеты со «сталкерклуба» перенесли на основной форум.

Как и многие другие сталкеры, создатели форума вдохновлялись Стругацкими. За основу была взята структура форума «Кавеса» с его разделением рубрик на отчеты, вопросы по снаряжению, теории, разговоров на свободную тему, и так называемого «закрытого раздела», в котором публиковались координаты объектов, обсуждались не предназначенные для посторонних дела, и к которому имел доступ ограниченный круг лиц. Делалось это отчасти для того чтобы защитить относительно нетронутые места от массового посещения и разграбления, а также для того, чтобы в своем кругу обсуждать участников и связанные с ними решения – например, принять адекватного и подающего ожидания человека в свои ряды, или наоборот, ограничить доступ токсичному и/или корыстному. Там же публиковались отчеты о залазах – тогда считалось, что посторонние по определению не должны ничего знать о сталкерах, даже если это типичное посещение поддомника со всяким хламом. Однако про закрытый раздел форума знали почти все, даже кто не имел доступа, что еще больше подогревало любопытство новичков.

На момент когда я там зарегистрировался, актив клуба составлял восемь или девять человек. Это были уже упоминавшиеся Витуди и Менжик, и ряд участников «закрытого»: Дарка (Darka_03), Ирджи (Irgi), Минган (Mingan), Деминика (Deminika), Миха (Mihael), Мангуст, и еще пара людей, которых никто кроме «стариков» вживую не видел. Кроме них, на форуме появлялись еще пара десятков разнообразных личностей с непостоянным составом – кто-то приходил, кто-то уходил. Алматинские сталкеры регулярно проводились встречи каждую неделю, сначала по средам, потом по четвергам на Старой площади, она же площадь Астана. Также регулярно случались поездки – сначала по городским объектам, потом все дальше и дальше в область. Первый большой выезд был в окрестности Сарыозека, на заброшенные ракетные шахты Р-14. Потом последовали поездки на станцию РЛС «Дарьял-У», в Чилик, Чу. Также поддерживались контакты со сталкерами в Костанае, Астане, Шымкенте, Павлодаре.

Помимо посещения заброшенных объектов, у клуба «Stalker.kz» были совместные дела с сервисом городских игр «Night Legion» (NL). Проект вели некто Oleg@tor и Дмитрий Тон, знакомые Менжика. По его словам, идея возникла по мотивам аналогичных городских игр стран СНГ: Encounter, DozoR. При этом у команды NL были претензии к качеству проводимых игр, их стоимостью и доверию к организаторам. Как пояснил Менжик: «Никто не хотел кому попало платить деньги и все хотели играть честно». Так и возник Night Legion. Участники сталкерского клуба изредка участвовали в организации игр, подготовке локаций – в частности, я как-то помогал устраивать игру NL в заброшенном совхозе возле поселка Первомайский (нынешнее название «Бекболат Ашекеев») в конце октября 2010 года. Помощь иного рода заключалась в предоставлении координат некоторых объектов – что было одним из источников конфликта между администрацией и некоторыми старожилами, а также не принятыми в клуб сталкерами.

Поясню. Между сталкерми/диггерами и «игрунами» (играющими в городские игры и организаторами) есть существенная разница. Первые, как правило, посещают объекты чтобы осмотреть их, проникнуться атмосферой, представить как здесь было раньше. Если и происходит какой-либо дестрой или вандализм, то это при проникновении на объект. Сталкеры стараются ничего не ломать, и лишь в редких случаях (как правило, когда сталкер-новичок только недавно влился в хобби) берут что-то с объекта. У игрунов же другой характер и мотивация. Организаторы игр ищут новые локации, размещают там коды в виде надписей на стенах, что портит вид объекта, и не стирают их впоследствии. А приходящий вслед за ними в поисках кода поток игроков разграбливает объект, вынося все ценное на сувениры или на продажу днями позже, и ломая остальное. Это связано с основным контингентом городских игр, скучающими студентами, мажорами и клерками, которые воспринимают «квест по городу» как возможность оторваться по полной, и ведут себя соответственно. Поэтому отношение сталкеров к активным игрунам может быть разным, но позитивным – никогда, за исключением того если человек оттуда сам решил завязать с этим занятием.

Другой частой причиной для выяснения отношений была утечка информации из закрытого раздела. По очевидной причине у всех сталкеров были свои знакомые, друзья, и некоторые из них были в закрытом разделе. Из-за довольно большого круга заинтересованных в инфе об объектах, хороших и разных, а также из-за сложных отношений между разными участниками клуба не всегда можно было понять, кто кому чего сказал лишнего. Также повод для скандалов несколько раз давал Ред, распуская слухи о сталкерах с кем у него были личные конфликты. Итогом этого стало разбирательство, в результате которого Реда исключили из клуба в 2011 году. Другой раз повод дал Брадор, скопировав обсуждение кандидата в закрытый раздел и передав его своему товарищу по залазам Клокеру, который и был тем самым кандидатом. Дружба и приятельские связи оказались сильнее скучных правил клуба, кто бы мог подумать?

И это не считая других причин, вроде излишней корыстности некоторых участников форума, разгильдяйности других, нездоровой подозрительности и паранойи третьих, и чрезмерного самомнения четвертых. Однако в большинстве своем участники клуба Stalker.kz были отличными парнями и девчатами, и сейчас, спустя десятилетие, почти все причины для конфликта в те времена я вижу как малозначительные и не стоящие затраченных на них сил и нервов. Будь руководство клуба немного терпимее и ответственней к своему детищу, то «Сталкер» жил бы и сейчас.

Разумеется, это только моя спекуляция и домыслы. Но я думаю, что Витуди, руководивший на тот момент форумом вместе с Шаркиссом, просто устал. Большинство его друзей, с кем он начинал, уже не ходили на объекты, у всех были свои дела, работа, семья. На сталкинг оставалось все меньше времени, как и на техобслуживание форума, давно нуждавшегося в апгрейде. А пришедшее вслед за «стариками» новое поколение сталкеров, по его мнению, было конфликтным, раздражительным, понтующимся и совершенно непохожим на то, каким он его хотел видеть. Возможно, наложились какие-то личные неудачи, о которых я не знаю.

Так или иначе, 23 февраля 2012 года администрация Stalker.kz приняла решение отключить форум. Витуди опубликовал об этом сообщение (орфография и стиль написания сохранены):

«Всем участникам клуба!

Я не буду ходить вокруг да около и скажу как есть. По порядку:

1. Хабар - Это довольно скользкая тема уже давно не дает мне покоя, брать вещи с какого нить объекта по сути является воровством, можно взять сувенирчик на память не спорю, Но хабарится и делать из этого коммерцию это бред, который лежит на форуме и на сталкинге как гнойная рана. Своим примером, жадностью к хабару, вы заражаете новеньких. Взять к примеру последнюю вашу поезду в Узун - агач на ЗКП, вы взяли непроверенных, малоопытных и практически левых людей с собой, загрузили полные машины хабаром, и довольные приехали обратно. И наши "новенькие" с повышенным ЧСВ возомнили о себе бог весть что, и теперь всем грубят и норовят доказать что они тоже теперь «пестатые» сталкеры. Один умудрился раскидать по всему интернету объявления о продаже противогазов. Как это вообще можно понять? Ладно на это можно ещё как то закрыть глаза, но мы узнали из надежных источников, что вы собираетесь в эту субботу с ночевкой на суконник с целью нахабарится по самые уши. Я терпеть этого не намерен, я со алкосталкерами не церемонился из-за хабара, с вами тоже не собираюсь. Как бы плохо я не выглядел в ваших глазах, сути это не меняет.

2. Утечка информации - Закрытый раздел не даром называется закрытым, все что в нем обсуждается остается там же внутри, но некоторые личности считают себя выше этого и разбазаривает информацию направо и налево. яркий пример тому, как Брадор скопипастил все тему про новичков Клокеру, и недавняя тема о том что Клокер «заминировал» КБТУ тоже быстрым образом утекла на сторону. Не говоря уже о том что некоторая информация поступает к Рэду, а оттуда уже бог знает куда. Это тоже не является плюсом.

3. Отношения - Конечно, у многих есть за плечами свой опыт, но такая манера отношений к новоприбывшим, которая подразумевает под собой унижение и повышение собственной значимости неприемлема. Форум открыт для каждого и каждый имеет право высказаться, вы можете спорить да, но принимать какие то решения о пользователях предоставьте все таки администрации.

В заключение хочу сказать, что все что я описал является более глобальной проблемой форума чем мелкие терки. Я и Шарки собирали факты, и пытались понять мотивацию некоторых личностей. И поэтому мы решили, что нужно распустить клуб, и закрыть форум на неопределенный срок. С момента опубликования этого поста, через сутки форум будет закрыт!

Администратор форума: V2D

Модератор: Sharkiss»

Разумеется, идею встретили в штыки и с недоумением. Прежде всего, Витуди и Шаркисс не имели права решать за всех, что сталкерский клуб должен перестать существовать, с учетом что они не были ни его руководством, ни даже (технически) владельцами домена Stalker.kz. Не говоря уже о накопленной базе данных по объектам, опубликованным отчетам, да и просто полезной информации о заброшенных местах Алматы и Алматинской области. Но Витуди не был в настроении менять своего решения. Единственное, что удалось сделать, это сохранить копию сайта на компьютер, и некоторые отдельные страницы из закрытого раздела с отчетами, обсуждениями и другой историей форума. Все остальное спустя день было благополучно похерено.

Забавно, что спустя три недели, 12 марта 2012 года форум снова заработал, на этот раз с обновленным движком IPB и новым коряво приклеенным задним фоном. Функционал остался тем же самым. Но за время его отключения была создан форум Iznanka.kz, на который перебралось большинство из актива прежнего клуба. Старый форум стал никому не нужен, как и его администрация. В 2015 году сайт был перепрофилирован под рекламу туалетной бумаги, а еще немного позже был удален окончательно.

На этом история Stalker.kz закончилась, но не история алматинского сталкинга.

 

16. Образование Изнанки

Идею создать альтернативу «Сталкеру» предложил Труп Деназавра.

Было это февральским вечером, на другой день после отключения форума. Мы шли в сторону дома мимо КАУ и на ходу обсуждали последние невеселые события. Общим мнением было то, что случившееся следует считать вандализмом, а Витуди вкупе с остальными «приложившими руку» - нездоровыми на голову кретинами, с которыми общаться значит не уважать себя. Оставался один вопрос: что делать теперь?

- Давай просто свой форум откроем, вряд ли это слишком сложно, – заявил Труп.

- Ты такое делал когда-нибудь? – спросил я.

- Нет. Но можно к Димсу обратиться, он должен разбираться в таких вещах.

- Лады, я тогда с ним сегодня созвонюсь и узнаем, что да как, – предложил я.

Как выяснилось чуть позже, те же мысли уже были у Димса. Так круг заговорщиков увеличился до троих. Название проекта предложил тоже он. Смысл имени «Изнанка» заключается в том, что сталкеры исследуют другую сторону человеческой техногенной цивилизации, которую обычные люди предпочитают не замечать, игнорировать и обращать внимание на нее только в крайнем случае – своего рода «изнанку» повседневности.

«Еще в конце 2010-го, начале 2011-го меня стала посещать мысль о необходимости некой базы данных объектов, систематизирующей все накопленные нами данные», – после рассказал Димс. – «Но на тот момент по сути такой базой являлся Stalker.kz, потому активных разработок я не предпринимал. Однако, поскольку на работе мне делать было особо нечего, кое-что я все-же реализовал. Проект носил кодовое имя «Изнанка» и представлял из себя приложение для Windows. В последней своей версии, написанной ориентировочно осенью 2011-го, программа была способна динамически формировать веб-страницы с данными по объектам, как то: координаты, атрибуты, карты и тому подобное. Было реализовано несколько уровней доступа, а также ICQ-бот (скорее в порядке эксперимента, однако «поговорить» с ним и запросить у него данные по конкретному объекту вполне было возможно). Но всё это было не то. Платформа не отвечала требованиям безопасности, и я это понимал. К тому же реализована она была довольно сумбурно – концепция мною была не до конца проработана, можно сказать, она рождалась вместе с самой программой.

И вот, не дожидаясь закрытия Stalker.kz, инициативная группа, в которую вошли Дозорный, Труп и я, приняла решение о создании нового проекта. Имя ему было выбрано довольно быстро – проект стал называться !znanka.kz. Слоган «Реальность на другой стороне повседневности» появился намного позже. В тот момент мы преследовали единственную цель – не потерять с таким трудом накопленный материал и связь между и без того постоянно дробящимися и разрозненными группами людей.

Работы по созданию сайта заняли около недели. Первая версия Изнанки была по сути клоном Stalker.kz, движок форума был тем же, только новее, да и сама структура разделов была полностью аналогичной - те же общий форум и Закрытый раздел. Логотип я нарисовал буквально за 10 минут, важным он тогда не казался. Надо отметить, что никто из нас никогда не занимался разработкой сайтов, и в то время всё было в первый раз, потому и было допущено множество ошибок в безопасности».

Первыми участниками Изнанки стали я, Димс и Труп Деназавра, ставшие ее администраторами. Димс с самого начала взял на себя техническую часть, обновление движка форума и разработку новых фич для него. Труп занялся проверкой и обучением приходящих на форум новичков, как со «Сталкера» так и по поисковым запросам, став своего рода «рекрутером». Я же стал документировать историю клуба, документируя наиболее важные эпизоды, смутно чувствуя что когда-нибудь это может понадобиться. Одновременно вместе с нами на новый форум ушли Ред, Брадор, карагандинские сталкеры Демон, Цыган и Снайпер, Док из «Хантерсов», и незадолго до того зарегистрировавшиеся на «Сталкере» новички Адиль и Каштан. Хотя основателями и смотрящими за порядком были Димс, я и Труп, как такого руководства у клуба не было. Каждый общался и ходил на залаз только с тем, кого уважал.

Все вроде начало налаживаться… Но 10 марта, примерно спустя неделю после запуска при заходе на форум вместо привычного списка рубрик всем показал сообщение в духе: «Наигрались и будет». Когда изменения попытались откатить из бэкапа – все повторилось, только с еще более издевательским текстом. Форум был взломан дважды, оба раза в один и тот же день, способом простым как мир – некто недоброжелательный по отношению к команде Изнанки отправил «письмо счастья» хостинг-провайдеру с просьбой выслать «потерянный» пароль.

Стали думать, кто бы это мог сделать. В принципе, круг желающих был невелик. Это мог быть Витуди, затаивший злобу на «конкурентов», или его друг Менжик, благо оба хорошо разбирались в IT и теоретически могли такое провернуть. Еще был Клокер, к тому времени разругавшийся со всеми благодаря своему характеру и информировавшему его обо всех обсуждениях его персоны Брадору. Но в итоге остановились таки на Менжике, потому что тот на тот момент работал в сфере интернет-телефонии. Димс предложил план – его близкая подруга Мата Хари (Mata Hari) попробует втереться в доверие к бывшему админу «Сталкера», разговорит его и попробует узнать у него, кто все-таки стоял за взломом. Когда те договорились встретиться возле ее дома, Димс, я и Труп Деназавра должны были обеспечить прикрытие находясь неподалеку. Выглядело это авантюрой, но ничего умнее никто не предложил, поэтому решили действовать.

Как назло, конец зимы выдался холодным. Был вечер, микрорайон «Татарка», и мы, торчащие через перекресток от дома Маты в ожидании когда Менжик подъедет. Все кроме нее были на взводе, меня тряс легкий мандраж. Я прикидывал, придется ли сегодня бить нашего подозреваемого или его приятелей если те будут по морде и получать самому. С одной стороны, не особо тянуло, с другой – уж очень обидно написал неизвестный урод про нас на главной странице «Изнанки», потерев все что мы успели выложить до этого на форум. Хотелось ответов.

Тем временем приехал Менжик. Мы сделали вид, что мы это не мы. Мата Хари о чем-то пару минут поговорила с ним, после чего полезла в его машину. И тут Димс не выдержал. С криками и матом он бросился к нашей машине, призывая нас следовать за ним. Я и Труп рванулись следом под офигевающим взглядом Менжика, по пути напугав проходившую мимо компанию подростков. Едва мы погрузились, «гольф» с визгом стартанул, скользнув по февральскому гололеду, и помчался за уезжающим прочь в сторону Кок-тюбе «сюрфом» в котором сидел Менжик и девушка Димса. Погоня началась.

Пока мы мчались по Восточной объездной, я пытался понять, что делать дальше. Естественно, ни о каком прикрытии уже не могло быть и речи. Смысл участия Маты Хари был именно в «тихой инфильтрации», выражаясь сталкерскими терминами. В итоге вышло, что мы на Менжика устроили банальную засаду. Закончиться это, по моему мнению, могло чем угодно, но не мирным путем.

«Гольф» без особого труда догнал «Сюрф» Менжика, и пока этим наше противостояние и ограничилось. Проследовав несколько километров, мы въехали следом за Менжиком в частный сектор, где и остановились у ворот дома. Мы вышли из машины, то же самое сделал и наш подозреваемый. Наверное, в этот момент и должна была начаться драка, но тут из ворот выглянул человек – как оказалось, это был брат Менжика. Получив от нас ответ, что все в порядке и мы друзья, он удалился. Градус напряжения несколько спал.

Деталей разговора я уже не помню – адреналин гулял по крови и туманил голову. Но как и ожидалось, Менжик ни в чем не сознался. Надо сказать, впрочем, что переговоры могли пройти и хуже, если бы их вел я, или позже присоединившиеся к клубу «Инь-Янь» (Светлый и Темный). А так обошлось без мордобоя, хотя сложно сказать, благодаря ли дипломатическим скиллам Димса или же нашей общей нерешительности.

Домой возвращались по сути ни с чем, гадая при этом, мог ли он взломать сайт. Безусловно, как могли и другие – например, Витуди, Клокер или вообще человек «со стороны» сочувствующий «старикам». Но меры безопасности Форума были усилены, и с тех пор не ослабляются по сей день, а общение с бывшим админсоставом прекратилось. С Менжиком, впрочем, мы несколько раз впоследствии пересекались по делам клуба и постепенно пришли к выводу, что, скорее всего это был не он.

Между тем, участников «Изнанки» на форуме «Сталкера» вскоре забанили вскоре после его повторного запуска. Не то чтобы это могло что-то изменить – Stalker.kz к тому моменту был нужен как пятая нога, да и не было нужды возвращаться к админу, который становился все большим неадекватом. Поэтому мы решили эту историю спустить на тормозах, рассудив что хуже чем есть, Витуди с Шаркиссом сделать своему клубу уже не могут. Так и вышло. Вся активность алматинского сталкерского сообщества перешла на новый форум.

23 июня 2012 года Димс по вынужденным обстоятельствам уехал на ПМЖ в Россию, в Московскую область. Но до того времени основатели Изнанки успели в марте провести небольшой залаз в ознаменование грядущих успехов. Поход состоялся случайно, да и объект был выбран не из примечательных, просто попавшись на глаза. Я, Димс и Труп заглянули на строящиеся корпуса общежития (сейчас эта общага пафосно именуется «Домом Молодых Ученых») возле КазГУ.

Поход не занял много времени – мы пробрались через решетку забора, после чего разделились – Труп пошел с одной стороны, а я с Димсом с другой. Куда большую сложность составило попасть в сам недострой – тот опоясывала здоровенная глубокая канава, так что пришлось извиваться по-обезьяньи, цепляясь за любые доступные выступы, чтобы попасть до ближайшего окна. Внутри, впрочем, особо ничего не было, какие-то красные трубы, прокладываемые коммуникации и метки игрунов UN (Unlimited), особенно огорчившие Трупа. Ненадолго задержавшись для пары фоток, мы выбрались на крышу, он же недостроенный четвертый этаж. Укрываясь от любопытных глаз за пучками арматуры и бетонными плитами, мы немного посидели, любуясь красотами хмурой ранней весны в городе, сфотографировали на фоне нее пару гильз от «травмата» Трупа, после чего покинули объект почти под взгядами работяг и ушли в донерную – отогреваться и есть. Димс на радостях там потерял портмоне, и по его спасению была предпринята целая операция, рассказывать о которой не буду: долго и скучно. Но в итоге бумажник нашелся со всем содержимым.

Так стартовал проект «Изнанка». Примерно в это же время или чуть раньше началась эпоха поездок нашего коллектива в относительно нетронутую Алматискую область и дальше.

 

17. Каргалинский суконный комбинат в Фабричном

По мнению некоторых источников, это предприятие было когда-то первой фабрикой в Казахстане. Организовали его два купца-предпринимателя еще до Октябрьской Революции, в 1909 году – Сергей Шахворостов и конезаводчик Федор Пестов. Первый был женат на дочке второго, и дело обещало быть прибыльным, так что проблем с взаимопониманием у них не возникло. Землю за бесценок арендовали у местных родов, шерсть на переработку «за чай, сахар и мыло» отдавали прогоняющие через урочище скот чабаны. Рабочие, набранные из местных жителей работали в тесноте, с риском быть травмированными – хозяев нового завода безопасность «киргизов» интересовала постольку-поскольку. Так длилось до 1919 года, пока в край не пришла Советская власть. Завод был национализован и переименован в «Первую государственную суконную фабрику им. Профинтерна». Долгое время предприятие оставалось единственным в КазССР текстильным предприятием, вырабатывавшим шерстяные ткани. До войны фабрика выпускала бобрик, шевиот, тонкое сукно и суконные одеяла. С началом ВОВ потребовалась коренная перестройка производства на выпуск серошинельного сукна. Большинство квалифицированных рабочих и мастеров ушли на фронт, их места у станков заняли их жены и подростки. В октябре 1943 года, через 34 года после ее основания, суконная фабрика была преобразована в Каргалинский суконный комбинат. В 1945 году из оборудования, доставленного из Германии в счет репатриации, комбинату выделили 210 ткацких станков и много другого оборудования. По уровню технической вооруженности комбинат выдвинулся в ряд крупных текстильных предприятий страны. За самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны 527 работников комбината были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне в 1941 - 1945 г.г». После развала СССР эта информация могла бы пропасть втуне, если бы не краевед и начальник сейсмологической станции «Майтобе» (о которой речь пойдет дальше) Георгий Паршин не опубликовал ее в своем очерке, за что ему большое спасибо.

Как и большинство советских предприятий, основные заказы на которых выполнялись для армии, завод перестройку не пережил. С устаревшим оборудованием и низкой конкурентноспособностью завод не мог сравниться со своими аналогами в Китае, Турции, и не смог тягаться с ними. Окончательно похерили производство сменившиеся владельцы. Примерно до 2008 года выполнялись эпизодические заказы на военную и спецодежду, в том числе на шерстяные одеяла. По состоянию на 2020 год завод существует лишь юридически, а его территория продается за 3,5 млн долларов.

На момент когда мы его впервые посетили, это было хоть и полузаброшенное, но все еще впечатляющее предприятие, где было что посмотреть. Первый поход на него будущих участников «Изнанки» и тогда еще пока живого «Сталкера» состоялся в апреле 2011 года.

 

18. Полазки в районе н/п Фабричный – 6.04.2011

По определенным причинам большинство сталкеров не любят многочисленные походы. По формуле, вероятность успешного проникновения на охраняемый объект и его незаметного покидания обратно пропорциональна количеству участников, а их совокупный опыт усредняется. Иначе говоря, чем больше сталкеров прется на залаз, тем с большей вероятностью их обнаружат, причем для этого достаточно неосторожности одного новичка.

По этой причине кого попало на вылазки с проникновением не берут. Чтобы пойти командой на охраняемый объект, сталкеры должны знать друг друга, возможности свои и товарища, а также быть уверенными, что при внештатной ситуации никто не растеряется, не заблудится, никого не бросят позади. Обычно такая команда редко превышает двух человек.

В этот раз в поход собрался весь форум. Этот поход задумывался как общая вылазка всех активных сталкеров нашего клуба. Организаторами выступили одни из самых часто лазающих товарищей по походам - Ред и Шаркисс. Если судить по форуму, народу должно было собраться много, что для Алматы (особенно впоследствии) событие совершенно нетипичное. Сбор был назначен на 10 утра, однако сборы затянулись аж до двенадцати. Оба организатора поездки благополучно не пришли, чем здорово всех выбесили. Целью были штольни в горах возле Фабричного, но где – знали только два неявившихся товарища. В итоге на условленной заправке за два часа собралось около шестнадцати лиц, включая условное руководство клуба Stalker.kz в лице Витуди с Менжиком. Также помимо меня, ехали Брадор, Димс, Номад со своими друзьями, группа «Алкодиггеры» и еще куча незнакомого мне народу, как я позже узнал, даже кто-то с Екатеринбурга, посмотреть на нашу тусовку. Само собой, о тихой инфильтрации и речи не было, но это к счастью и не требовалось.

Основной целью было попасть в штольни где-то возле плотины на реке Каргалинка, где также располагалась ГЭС для нужд вышеупомянутого завода, предположительно бездействующая. Когда проезжали мимо суконного комбината, то он заинтересовал всех, но ее решили отложить на потом, если останется времени. Впрочем, уже тогда у меня была уверенность, что штольни разыскать не удастся.

До поселка трасса была относительно нормальной, но как только въехали в Фабричный, сразу начались грязюки и ямы с водой от вчерашнего дождя. Погода была пасмурной. Машины в поселке решили не оставлять, потому как ущербность поселка и поглядывавшие на столичных гостей хмурые местные жители не располагали к доверию. Поэтому народ разобрал инструментарий, включая монтировки, разводники, и даже арматурорез почти в человеческий рост на чьих-то плечах, под смешки остальных пофотографировался с ним в пафосных позах, и не спеша полез в гору по грунтовке пешком. Вначале это была бойкая  дружная кучка, но чем дальше вилась по ущелью дорога, тем сильнее колонна растягивалась. Однако желтая каска, надетая зачем-то одним из участников не давала сбиться с пути.

Вокруг нас стояли горы. Было начало весны, и зелень почти не скрывала ощетинившиеся острыми камнями скалами и склоны в щебнистых осыпях. Несмотря на это, было очень красиво. Отсутствие привычного дымного тумана городов создавало иллюзию, что потянись рукой - и можно потрогать вершины, прикоснуться к листьям далеких деревьев на склонах, попробовать скалы на прочность монтировкой – но конечно же, это была лишь иллюзия. Даже в предгорьях то, что на взгляд кажется сотней метров, на самом деле находится на куда большем расстоянии, а каждый пройденный в гору километр длиннее того же, но на равнине. Так что когда мы наконец поднялись до плотины, всех занимал один вопрос: «Где?!»

Нам открылся красивый вид на горы, реку, долину, по которой она проходила - но того, что мы искали, не было. Учитывая то, что многие из тех, кто шел в горы, собирались только в штольни, легко представить реакцию. Стали вызванивать Шарки, Реда, всех кто мог навести хотя бы примерно в какой стороне их искать. Ред был недоступен, а Шарки прохрипел простуженным голосом посыл куда-то к истокам Большой Алматинки. Так что мы остались сами по себе. Было жаль потерянного времени, но делать было нечего. Впрочем, день еще не кончился, поэтому мы пошли вниз в сторону суконного комбината, глядя по сторонам в поисках похожих на штольни мест.

На обратном пути зашел разговор о личных средствах взлома/самообороны участников. Поскольку подавляющее большинство имело при себе либо монтировку-ломик, либо нечто ускоспециализированное, вроде уже упоминавшихся арматурорезов, возникла идея, кто как к ним относится. Как выяснилось, много кто любит называть свои инструменты женскими именами. Маринка, Верка, Натаха, и даже Зинаида – это неполный перечень имен, которые я помню. Также зашла речь о связанных с монтировкой приметах. Один особенно суеверный товарищ полувшутку предложил, что нельзя во время вылазки ронять монтировку - удачи не будет, и нельзя после этого 7 лет ходить на вылазки. Хотя примета вполне актуальная, а срок может растянуться, в зависимости от совокупности эпизодов и тяжести преступления, аж до семи лет. От себя добавлю – так «залететь» из-за приключений на объекте в относительно непуганом Казахстане еще надо суметь.

Тем временем на горе было замечено строение малопонятного назначения. Вела к нему еле заметная тропинка, начинавшаяся на другой стороне реки. Справа был мост через реку, слева - здание сейсмологической станции «Майтюбе». Мост через реку был перекрыт калиткой с надписью «Стой, запретная зона!». Но разве это преграда для толпы раздолбаев, раздраженных отсутствием штолен?

Наверху строение оказалось то ли трансформаторной будкой, то ли сейсмодатчиком. От двери шел кабель «геркона» (прижимной датчик тревоги). В камнях я нашел «на счастье» подкову (к слову, примета сбылась, последующие события это показали). В будку ломиться не стали - внизу мы заметили шевеление, а затем и далекий оклик в нашу сторону.

На дорогу из ворот станции вышел человек и призывно замахал рукой - "спускайтесь". Мы переглянулись - всем стало ясно, что теперь тут ловить нечего. Но спускаться мы не торопились - некоторые откровенно предлагали забить на орущего внизу незнакомца болт.

Покричав, человек внизу забежал обратно, и через некоторое время на дорогу вышел его товарищ в камуфляже, с овчаркой. Тут уже стало ясно даже самым упрямым, что за дальнейший пофигизм придется платить. Делать нечего, стали спускаться вниз. Человек с собакой несколько раз что-то зло кричал, наверное ругал. Но как только толпа с монтировками вышла на дорогу и приблизилась, он замолчал и напрягся.

На вопрос, есть ли тут штольни, он задумчиво оглядел наш походный инструментарий и ответил, что их тут никогда не было. На настороженное ворчанье толпы он покосился на здание станции, где был его напарник. Впрочем, никому выяснять отношения уже не хотелось - мы пошли вниз, к машинам. Только спустя много лет спустя стало ясно, что мы встретились с Георгием Паршиным, начальником сейсмостанции и местной достопримечательностью. Он наверняка мог рассказать немало интересного о поселке и о его окрестностях, если бы к нему не стали ломиться толпой потрясая монтировками.

... Накрапывал мелкий дождь. Пять машин встали у старого, побитого временем бетонного забора. Мы прикидывали план действий. Объект был неразведан, носил следы обитаемости, и впридачу уже начинало темнеть – напомню, выехали только после полудня, затратив время на поездку до поселка и потом еще пеший путь вверх и вниз. Но несмотря на это, большинство было твердо настроено на то чтобы вломиться на фабрику и налазиться/нафоткаться/наворовать ничейного хабара всласть. Все это меня крайне нервировало. Но искушение побродить по заброшенному заводу, пусть и с риском запалиться, было сильнее осторожности.

Перебравшись через поваленную секцию забора, мы оказались на территории. Дорогу к цехам найти было нетрудно – видимо много кто до нас из местных пользовался этой дорогой в обход закрытых ворот и натоптал целую тропинку. Дальше вели остатки асфальтированной дороги качеством чуть получше, оканчивавшиеся поворотом и мостом из бетонных плит. Чуть ближе был пешеходный мостик из труб, которым все и воспользовались.

Ранняя весна придавала странный вид желтоватым корпусам из кирпича и бетона. В сгущающихся сумерках они выглядели чуть зловеще, словно руины застрявшего в прошлом рабочего поселка, обитатели которого пытались спасти имущество от техногенной катастрофы, но все же не успели до конца вынести все ценное. Порой попадались следы торопливого грабежа – брошенный поперек прохода ящик с высыпавшимся содержимым, сложенные штабелем железные части стеллажей и оборудования, превращенные в мусорки мастерские с разбросанными инструментами и растекшимися реактивами. Под ногами хрустели осколки колб. Со стен и пола изредка выкрикивали лозунги истертые плакаты, и задумчиво смотрели передовые трудовики бывшего производства. Общий вид завода навевал меланхолию, нарушаемую лишь носящимися по цехам товарищами.

Пока кто-то кого-то искал и бегал между пустыми цехами, пытаясь докричаться до «потеряшек», я на время остановился у старого мостика через Каргалинку. Там я смотрел на теряющиеся в зарослях молодого карагача прибрежные домики мастерских и на торчащую вверх накренившуюся заводскую трубу. Внизу шуршала речка. На меня нашло странное спокойствие. Я каким-то образом знал, что сегодня уже не произойдет ничего плохого, никто из камрадов по залазу не попадется на глаза охраннику, не нарвется на ржавый гвоздь, не навернется с высоты и не надышится химикатов. Этой уверенности не было логичных оснований – просто интуитивное знание. И все же крепла уверенность, что лимит удачи на сегодня заканчивается с каждым криком в темноте, с каждой минутой нахождения здесь толпой. Мы были чужими здесь, и это место подспудно отвергало нас, тем более что мы при первом посещении вломились сюда без уважения ни к локации, ни к местным обитателям. Пора было возвращаться.

С этими мыслями я подобрал осколок кирпича и начертил на балке моста надпись. Я не рассчитывал, что она долго продержится и хоть кого-то вдохновит. Это было скорее напоминание самому себе, подобно тому, о котором поется в песне Цоя «Следи за собой». В голову еще пришла идея одного советского плаката для водителей, и я выскреб на железе:    

«Сталкер, тебя ждут дома!»

Ведь он должен быть, дом?

 

19. Завод Летающих Кирпичей – 18.06.2011

Вообще у Stalker.kz и будущей «Изнанки» есть целая история совместных походов большим составом. Другое дело, что проходили те, как правило, шумно, черноюморно, и часто при участии «Аклодиггеров» с последующим запалом. Принималова, точнее массового задержания почти всегда удавалось избежать, за исключением случая на базе хранения техники бригады связи ВС РК. В остальных случаях помогала численность участников и удачное стечение случаев, как и в этот раз.

Завод крупнопанельного домостроения, о котором идет речь, находится за пгт Заречный Алматинской области, в сторону Капчагая. Примечательного в нем особо ничего нет – в советское время он использовался для возведения поселка, после развала по назначению больше не использовался. Нашел его в одну из дальних вылазок Димс с Редом и его подругой. Он же предложил посетить завод небольшой группой.

«Предлагаю группой численностью не более 8 человек совершить туда инфильтрацию. Операцию считаю целесообразно проводить ближе к вечеру выходного дня либо в пасмурную погоду. Завод находится в степи, днём там достаточно жарко. Господа и дамы автовладельцы, отписываемся пожалуйста в первую очередь».

Предприятие хоть и было полузаброшенным, но на тот момент еще отчасти охранялось, поэтому в планах было тихо инфильтрироваться под вечер в выходной день. Однако вместо восьми к заводу на нескольких машинах выехало даже больше народу, чем до этого в Фабричный. Собирались тоже сложно – кто-то опоздал, кто-то заблудился и вызванивал уже бродящих по огромному цеху товарищей-сталкеров и выпрашивал маршрут.

Первыми прибыли небольшой компанией я, Димс, Мата Хари и Iowa со своими друзьями. Темнеть пока не собиралось, но уже был вечер, а никто из отозвавшихся не прибыл на точку. В ожидании остальных осмотрели небольшой корпус рядом с заводом. Здание было усеяно гильзами от холостых патронов. По слухам, здесь устраивали пострелушки менты из охраны тюремной колонии ЛА-155/8, расположенной тут же в поселке. Сообща набрав гильз, мы вернулись к «гольфу», и вовремя – начали постепенно подтягиваться из Алматы остальные сталкеры. Приехал Менжик с Витуди, знакомая уже группа «Алкодиггеры» с Номадом, Миха, Шухард, Стас, Брадор и кто-то еще, всех не помню. Решили разделиться на несколько групп «по интересам»; на вялые протесты Димса и напоминания о том что объект вообще-то охраняется большинство забило. Номад, уже привезенный «датый» админами «Сталкера» постоянно порывался найти обитателей и то ли познакомиться то ли подраться, Брадор вовсю игрался с отобранной у Димса парной рацией, в результате под крышей цеха и в его окрестностях все время то играла музыка местного радио, то кто-то выл и рычал. Забив на осторожность, приехавшая компания облазила корпус, то теряясь, то снова находясь, принимая друг друга за охрану и шугаясь.

Стемнело окончательно. Фотографировать уже было нельзя, поэтому я и Димс потихоньку потянулись обратно в сторону залаза и автомобилей. Димс к тому моменту уже вернул у Брадора рацию, и тот шагал рядом, но кто остался в цеху было непонятно. В какой-то момент с противоположного конца завода в ночной тишине начал раздаваться странный шум и возня, как будто кто-то с руганью продвигался через цеха. Оперативно выяснив, что наших никого на той стороне нет, мы решили в темпе обследовать оставшуюся часть завода, малым числом разведать обстановку на другой стороне, после чего уже определиться. Димс пошел вперед. Вскоре он вернулся, перекинулся парой фраз с остальными, после чего мы начали уходить. Никого из охраны не обнаружили, как и наших спутников по поездке, но чуйка говорила, что пора сваливать.

По приходу к стоянке нас встретил рев сигнализации и свет фар - Номад с товарищем срезали через завод напрямик, и устроили этот шум. Впрочем, на нашу безопасность это уже не влияло. Шарясь по заводу, пьяная парочка наткнулась на местных охранников. Те, однако, проявили подозрительное великодушие, указали направление до выхода, и больше ничего не предприняли, не оставив, впрочем, нас без наблюдения. Номаду, впрочем, те показались довольно зашуганными и явно встревоженными, причем с нашим проникновением на территорию это не было связано. Было решено сообща дождаться остальных участников, после чего уезжать.

Пока остальные добирались до машин, градус неадеквата постепенно повышался. Толпняк пил напитки, ел, курил и обсуждал возможность пошляться по темнякам еще немного, а также проблемы легализации анаши и употребления спиртных напитков. На резонные замечания что уже слишком темно и охрана в курсе о нашем присутствии собравшиеся в лице Алкодиггеров и пары из знакомых отвечали шутками. Впрочем, идти бродить по заводу или исследовать окрестности никто не решился. Пока к воротам завода прибыли Менжик с остальными сталкерами, была приговорена бутылка водки и некоторое количество закуски. Охрана маячила вдали, не приближаясь но и не уходя. Это здорово нервировало трезвых участников похода; звучали предложения наплевать на остальных и валить немедленно, но общим решением стало придерживаться плана и не пороть горячку. Благо остальные вскоре пришли. Проверив, все ли на месте, мы погрузились и уехали в город.

Вскоре стало известно, почему местные охранники были такими осторожными. Как выяснил Ред, после нашего похода туда явилась другая группа сталкеров под руководством некого Токсика, большого любителя курнуть. Под анашой те забрались на крышу цеха, где стали шуметь и веселиться, устроив своеобразное соревнование по метанию кирпичей с крыши в открытые канализационные люки внизу. На шум и ржание пришла охрана с завода, но Токсик и его друзья не растерялись и продолжили швырять кирпичи, но уже в охранников. Видя такое дело, ЧОПы вызвали на помощь ментов из городка охранения МВД, после чего прибыл наряд полиции быстрого реагирования, взял здание штурмом и дала укуркам пиздюлей. Охранникам тоже досталось, но уже морально и от руководства предприятия. Поэтому, увидев нашу компанию да еще в большом количестве, те не стали вызывать подмогу, а постарались справиться своими силами, «нежно» выпроводив Номада с приятелем, после чего решив выждать. Неизвестно, как бы обернулось дело, задержись мы там на полчаса позже, но к счастью, обошлось.

А цех и прилегающую территорию с тех пор называли не иначе как Завод Летающих Кирпичей. Много лет спустя, в 2021 году я с товарищами вновь посетил это место. Железа на территории стало поменьше, но в остальном завод не стал живее или труднодоступнее. Такое впечатление, что завод застыл во времени благодаря какой-то аномалии, и останется таким же, если кому-то не понадобятся его пустые цеха или хотя бы стройматериалы из них. Все рушится, изменяется, истлевает, но ЗЛК стоит, несмотря ни на что.

 

20. Алкодиггеры

Об этих товарищах данные разнятся, в первую очередь потому, что уже никто не может точно сказать, кто входил в их тусовку в какое время. По словам Реда их было около шести, и их номинальным лидером был некто Алекс «Химера», с которым близкая подруга Реда Iowa одно время тесно общалась. По ее словам, из алкодиггеров она могла вспомнить только Номада и его друзей, которые при этом являлись знакомыми Дарки, Менжика, V2D и прочей компании Stalker.kz. Сам Менжик к Алкодиггерам относил, цитирую: «Даниил, его банда из человек 3-5, потом Анисы друзья», и при том отрицал участие Номада с ними. Того я видел только раза три, один раз на сходе возле КБТУ, и еще два раза – в поездке на Фабричный и на ЗЛК. Трезвым он ни разу не был.

Как бы то ни было, Алкодиггеров полными отморозками было нельзя назвать. Фактами было то, что они водили с админсоставом и закрытой тусовкой Stalker.kz плотное знакомство, получали от них координаты или «падали на хвост» в поездках, наносили на объектах свои трафареты, бухали на объектах, и там же приворовали. Однако тем же самым занимались в разных масштабах и многие другие сталкеры, включая Stalker.kz. К примеру до 2010 года на Казыбек би – Ади Шарипова на тяговой подстанции можно было видеть надпись во всю стену, прославляющую сайт сталкеров, автором которой по слухам были Витуди и Михаэль. Воровали либо брали бесхозные вещи тоже многие. Что касается распития пива или чего покрепче до или во время залаза, то этим занимался и я сам при определенных обстоятельствах и последствиях. И хочу сказать – не говорите что это плохо, некультурно и позорит дигг/сталк само по себе, пока сами лично не попробуете.

Однако все в сумме и регулярность этого дискредитировали Алкосталкеров до такой степени, что они де-факто стали местечковым мемом и антипримером. До статуса городской легенды им не хватило совсем чуть-чуть – чтобы кто-нибудь из них в пьяном виде не погиб на залазе. Тогда места в анналах истории Алматы и местной криминальной хронике им были бы обеспечены. Впрочем, я могу назвать ряд случаев, когда Алкодиггеры выделились своим трешовым поведением особенно сильно.

Первый раз, когда я вообще вживую увидел Алкодиггеров, произошел в ходе поездки на Суконник. В принципе ничего особо значимого происходило – шли, громко разговаривали, бахвалились инструментом для взлома. Потом пошли на завод, там все разбрелись. Кто-то из алкодиггеров нашел склад какого-то ГО-шного барахла, или какую-то мастерскую, кликнул товарищей, и те кинулись выносить хабар. Кто-то нарисовал трафарет краской из баллончика, типа здесь были мы. Приехавший с нами сталкер из Екатеринбурга по кличке Зозик смотрел на это безобразие и тихо охеревал. Спросив, а зачем, мол, он получил ответ в духе «А так, просто, почему бы и нет, и вообще ничего такого нет в этом». Позорную практику трафаретов, которая пришла от Энкаунтера и Ночного Легиона в сталкерскую среду удалось забороть только когда загнулся сам «Сталкер» - с тех пор надписи оставляются максимально неприметно, и подручными предметами. Но Зозик запомнил то что увидел, и вернувшись в Екб, написал об этом в блоге на «Урбантрипе», занеся всех алматинских сталкеров в дестройщиков и воров, за что ему пламенное «спасибо». Ну и Алкодиггерам, конечно.

Позже в том же году была вылазка на ЗЛК. Номад с товарищами тоже вели себя в похожем виде, что в итоге и привлекло внимание охранников. Всю экспедицию спасло наверное только то, что по заводу шарашились в пьяном виде только двое из общего числа участников. Не исключено, что в конце концов в охранников бы сдали нервы и те бы вызвали местный «Арлан» или еще какое-нибудь полицейское спецподразделение.

Точно неизвестно в каком году, но не позже 2011-го «алки» облюбовали под себя поддомник на Кабанбай батыра – Досмухамедова. Место было особо непримечательным, но и уютным, имело крепкие двери и гермофорточку, а внутри лежал разный хлам жителей сверху. Ребята и девушки зачастили в бомбарь с бухлом, весело проводили время, разрисовали входной люк во ВШе и внутри своими трафаретами и периодически устраивали шумные посиделки. На этой почве они сдружились с проживавшим неподалеку Токсиком, который приобщил компанию к конопле, которую выращивал сам тут же неподалеку. Участвовали они в совместных вылазках или нет, неизвестно, но минимум один раз всю тусовку пытались «вызвать на базар» из дома сверху. Кончилось тем, что Алкодиггеры забросали пришедшего на разговор мужика его же покрышками, после чего закрылись внутри и включили музон погромче.

Но самый эпичный случай с Алкодиггерами произошел летом 2010-го в ходе их запала в Айнабулаке на базе хранения техники бригады связи. Помимо них самих в деле участвовали их знакомые со Stalker.kz Дарка, Деминика и Михаэль, а также Ред, давно собиравшийся с духом посетить это место.

Предыстория залаза такова. Димс решил в одиночку форсировать забор и полазить по территории не привлекая внимания. Взяв с собой ножницы по металлу, он рискнул проползти через КСП (контрольно-следовую полосу), благо та была маленькой и довольно заросшей. В итоге Димсу таки удалось форсировать периметр базы с «колючкой» и забраться в пару кунгов. Больше ничего сделать не удалось, потому что шум привлек собак на территории, и лазутчику пришлось срочно валить.

Узнав об этой попытке, Ред уверился что залаз на территорию возможен, и стал искать себе напарников для посещения. В итоге он позвал с собой Дарку с Деминикой, те в свою очередь позвали Мишу с Алкодиггерами… Как результат, на охраняемую военную стоянку перлось уже не два-три, а четырнадцать лиц, некоторые в уже подпитом состоянии. Естественно, таиться в кустах и выжидать по два часа те не возжелали, а поперли напролом и наудачу, как только стемнело.

Далее от лица Реда:

«Алкодиггеры были, еще какие-то левые девочки-припевочки, одна вообще на шпильках пошла туда. Мы туда прибыли, перелезли через забор, подошли к внутреннему ограждению вокруг хранящейся там техники. А там помимо прочего стояла одна машина из комплекса ЗРК С-300, причем в идеальном состоянии, и именно только сама пусковая установка с трубами. Я тогда решил перед девчонками повыпендриваться, и пока вся остальная орава грызла в разных местах кусачками колючую проволоку и рвалась к стоящим машинам, сказал Дарке и Деминике с остальными, что так как служил в ПВО то смогу поднять направляющие и осуществить пуск ракеты.

Сказано-сделано. Я сорвал с кабины пломбы, открыл дверь, залез внутрь, сумел завести машину и поднять стартовые стволы. В этот момент распахивается дверь в кабину, врываются мужики в форме наподобие как у ОМОНа, только лица не закрыты. Меня из-за рули грубо выдернули, с ревом «Лежать сука!» кинули на землю, наступили на спину сапогом. Половину народа тем временем уже приняли, другая половина тем временем занырнула ползком под машины в надежде тихо спрятаться и свалить. За ними собак спустили. Оказывается, они (Алкодиггеры)  вскрыли кунги на грузовиках, стали оттуда вытаскивать аптечки, дозиметры, все что там хранилось, чтобы потом упаковать в рюкзаки и схабарить. Там то ли камера была, то ли датчик сработал. Кто-то из них, самый мелкий, блондин, решил спрятаться в сортире от вояк (сортир там стоял рядышком с КСП и колючкой). Его задержали в числе последних. В общем, всех нас приняли.

Положение осложнялось тем, что я вот эти стартовые стволы С-300 поднял. Оказывается в этот день как раз примерно в это время самолет с нашим главой государства тогдашним должен был прибыть в наш Алматинский аэропорт. И мне стали «шить» то, что я пытался сбить этот самолет. Вызвали «особистов»-кнбшников, вызвали всех, у меня тогда были нереальные проблемы.

Положение неожиданно спас командир части, который оказался самый умный во всем этом хаосе. Он заявил им, что во-первых без машины целеуказания и подсветки цели, без машины сопровождения и наведения ракету не запустить. То есть ее можно наобум пульнуть, но она просто вылетит и ликвидируется. А во вторых, в пусковых контейнерах нет ракет. Проверили все четыре трубы, а в них пусто, только листья лежат сухие осенние. В общем, я тогда легкими пиздюлями отделался, побили меня для острастки».

В итоге задержанные отделались легким испугом и несколькими часами принудительных работ. Военные вызвали участковых ментов, но те так и не явились. Девчонки дергали траву и мыли казармы с плацем, пацанам выдали рукавицы и заставили чинить проволоку которую «покусали» Алкодиггеры, и в том числе дыру сделанную Димсом до этого. Из-за забора им подмигивали таблички с надписью «Осторожно, мины!» мимо которых пробирались ночью и которые заметили только теперь. После этого со всех взяли объяснительную, паспортные данные, напоследок обматерили и отпустили. Так закончился самый известный запал с участием Алкодиггеров.

Как группа эти товарищи просуществовали до 2012 года. После этого участники постепенно разбрелись по своим интересам. Из поддомника на Кабанбая их вытурили и больше не впускали. На совместные вылазки и встречи товарищи собирались все реже. А впоследствии произошло примерно то же, что и с большинством тусящих в субкультурах – кто остепенился, кто ушел из дигга в джипинг, кто женился/вышел замуж, и на залазы времени не осталось. На этом Алкодиггеры кончились.

 

21. Двойной запал

Говоря о запалах, это не та вещь, которая с тобой происходит регулярно, если ты осторожен. Еще реже происходит «принятие», когда тебя задерживают. Обычно такое происходит, когда объект обжит и является либо частью военной инфраструктуры, либо стратегически значимым на случай войны, вроде метро. Но даже в случае полноценного принятия последствия в виде штрафа или отсидки в КПЗ возникают крайне редко. А в некоторых случаях это оборачивается запоминающимся курьезом. О таком случае и пойдет речь. Этот эпизод произошел не со мной, поэтому рассказываю со слов участников – Iowa и RedXIII.

Дело происходило за полгода до памятного запала Алкодиггеров на военной автобазе. В тот осенний день Ред и Iowa договорились съездить за город, в поселок Боралдай (Бурундай), ныне являющийся частью алматинской агломерации. Конкретной цели не было, но по прибытию оба заметили военный городок, являвшийся парком хранения техники (в/ч 03825), за которым начиналось месторасположение бригады связи (в/ч 16194). В дальней (северной) его части был заброшенный автопарк, на который и нацелились сталкеры.

Немного информации об автопарке. Некогда внутри периметра располагались вместительные гаражи-боксы, где стояла техника, грузовики с кунгами-аппаратными, цистерны, прицепы и передвижные ремонтные мастерские. В начале 2000-х годов практически вся техника, которая могла ехать своим ходом, была выведена на склады долговременного хранения, а остатки разобрали на металл. До 2013 года территорию периодически патрулировал одинокий срочник с карабином, наугад дергая двери гаражей и заглядывая по углам. В 2014 году военные в последний раз сделали ревизию остатков автопарка, забрали хоть что-то ценное, и отделили территорию бригады связи от комплекса гаражей бетонным глухим забором, сняв охрану. На 2020 год автобазу полностью снесли, а оставшийся пустырь продали под строительство промбазы.

«Где-то часиков в 11 встретились и отправились на остановку», - позже рассказывала Iowa. – «Ехали довольно быстро и в прохладном автобусе. Да, надо сказать, что был уже октябрь и было очень нежарко. Вышли из автобуса и пошли в сторону железнодорожных путей. Перейдя, мы оказались у открытых ворот кладбища. А сбоку за забором была действующая в/ч. Мы залезли на ворота, и, вооружившись цифровиками и Зенитом, подобрались вплотную к забору. За ним стояло очень много техники: БТР, БМП, легендарные Т-34, различные кунги, гаражи и прочее. По территории не спеша прогуливался часовой с калашом. Нафотали мы там порядочно, благо остались незамеченными, спустились с ворот и пошли дальше.

Затем по пути была свалка в/ч. Миновав горы сношенных берц, кирзачей и лохмотьев камуфляжной ткани, мы попали на остатки полигона. Немного там потусив, мы отправились дальше. Дошли до других ж/д путей, пошли по их направлению, попали в тупик. Пришлось возвращаться. Но тут увидели улицу, убитую на нет. Грязищи там чуть ли не по уши. Мы с матюками медленно поползли в сторону города, ибо время поджимало, а нам еще надо было исследовать один занимательный участок. Дошли, наконец, до забора. Смотрим, стоят казармы. Двери заколочены, стекла кое-где побиты, в окнах видно, что полное запустение. Но решили здесь не лезть, а пойти в обход.

Мы завернули в переулок, перебудили всех собак, которые там были. Они, само собой, дружным лаем проводили нас еще до одних ворот. И вот не по себе мне стало. Не стоило лезть. Полезли таки. Ничего страшного, нашли милую будочку в нескольких метрах от железной дороги. Там решили устроить привал. Посидели с часик, перекусили, порадовались проходящим паровозам и довольные пошли вверх по путям. По правую руку был бетонный забор. За ним, по идее, и должна была находиться вышеуказанная свалка. Подошли к забору и собрались лезть. И снова у меня это дурацкое предчувствие чего-то плохого, а именно запала.

Полезли все-таки. Отломали кусок колючки, рюкзаки оставили за забором, чтобы не мешались. С собой взяли только цифровики. Вроде ничего не предвещало неприятностей. Спокойно прошли к кунгам, которые были подозрительно чистыми и находились на площадке - убранной и чистенькой. За одним из кунгов стоял стол со скамейками. Как-то странно для заброхи.

Пошли к свалке. Нашли пилотский шлем, кусок штурвала от вертолета, целу., но ржавую антенну от радара и множество всяческих приборов. Собирались уходить, но заметили да деревьями дальше еще одну подобную кучу. Там было то же самое, за исключением кошки, которая мирно спала на спутниковой тарелке. Я обрадовалась, давай эту кошку фотать со всех сторон. Но пора уже было возвращаться. Времени уже 5 часов, а последний автобус отходит в полседьмого. А до остановки еще идти порядочно. В общем, фотики по карманам, осторожно, чтобы не увидели из-за открытых ворот в/ч, пошли назад. Расслабились. И тут вдруг свист и голос: «Эй! А ну стойте! Идите-ка сюда!» «Вот попали, блин», - думаем. Поворачиваемся, видим - мужик в гражданском натягивает на себя камуфляжную куртку. Спалились...»

Здесь сделаю важную ремарку. Принималово военными и полицией принципиально различаются. Для армейских, будь то командование части, военная полиция или даже КНБ, сталкер – это нарушитель, ущерб которого для национальной безопасности нужно нейтрализовать. Отсюда следуют действия вроде проверки личных вещей, поиск и удаление фотографий. При этом военные строго следуют протоколу, стараясь без лишних для себя неприятностей избавиться от сталкера и чтобы впоследствии им это не припомнили. Поэтому ни денег, ни ценностей вояки не берут, и за исключением лютых запалов, стараются не бить и никак не угрожать. Если такое все же случилось, достаточно сказать об этом офицеру, чтобы похищенное вернули, а нарушителей без долгих выяснений отправили «на губу».

Другое дело полиция. Для них сталкер, как и любой правонарушитель – это источник денег и способ заработать. Поэтому при задержании ментами следует ожидать максимум неприятностей, при обыске «шакалы» часто прихватизируют деньги, фонарики, инструмент, а если начать качать права, то в ход идут отмазки вроде: «Не знаем какой экипаж вас задерживал, не помним, разбирайся с ними сам». При более серьезных задержаниях в ход легко идут угрозы, маринование с бомжами в КПЗ, шантаж, избиения и прочие радости, которыми гордятся наши правоохранительные органы.

Чего ожидать при поимке, ни Iowa ни Ред на тот момент не знали. Задержавший их прапор естественно отвел парочку к командиру части. Тот их принял перед входом в штаб в/ч, на крылечке. И тут начались вопросы, типа «кто такие?», «как?», «для чего?», ну и далее по списку. Подошли сержанты, стали спрашивать, как проникли на территорию. Кто-то из двоих проболтался про дырку в заборе, и Ред отправился ее показывать, пока Iowa общалась с военными и уговаривала их отпустить. Военные попались адекватные, вежливые, но непреклонные, отказываясь отпускать и мотивируя тем, что теперь должны поступить с нами как полагается, а точнее – сообщить в военную полицию о факте задержания на территории.

Когда Ред с сопровождавшими его сержантами вернулся, пришлось отмазывать его от «дырки в заборе». Пленку из «зенита» (раритетный пленочный фотоаппарат), который лежал в рюкзаке, вытащили и сожгли, но ничего отбирать не стали. Пока шло дело, день стал клониться к вечеру, все малость подуспокоились, расслабились, заобщались с сержантами. Наконец прибыл «особист» из ВП. Ред с напарницей в ожидании «ревизора» перенервничали, но вместо отбитого гориллы-нацпата зашел молодой парень, погоны без звезд. Осмотрел по новой фотоаппараты, удалил фото с цифровиков, попросил показать вещи. Потом сталкеров повели на второй этаж в кабинет командира части. Оба написали объяснительные, «особист» отнесся к их приключениям с сочувствием, и было собрался отпустить.

Вдруг позвонили откуда-то. Из разговора стало ясно, что веселье может продолжиться в РОВД. Как пояснил командир части, звонили из военной полиции, и сказали, что не могут их забрать, мол, те гражданские лица и заниматься ими должна заниматься обычная полиция. Те от них тоже отказались, сославшись на то, что попались мы на военной части, поэтому нами должны заниматься в ВП. В результате Ред и Iowa оказались «никому не нужны». Через еще некоторое время их снова обыскали, попросили показать карманы, но без давления и предельно вежливо, в разных комнатах.

Настал поздний вечер. Iowa скурила все свои сигареты и принялась таскать из пачки «особиста», который уже и сам был не рад вызову. Обоих сталкеров заставили по второму кругу писать объяснительные. Через еще некоторое время, пару лекций на тему «как не создать проблемы на ровном месте людям в выходной», несколько обсуждений жизненных тем, рассказанных армейских анекдотов и чая с командиром части, обоих сталкеров решили наконец отпустить, поскольку менты так и не приехали. Парня из военпола оба по-братски уговорили подбросить их до дома. Казалось бы, на этом приключения закончились, но не тут-то было!

«Сели, он включил приемник, где играл Цой, и поехали. Извинялись перед ним, ибо реально нам было стыдно за то, что так тупо себя повели. И тут нас остановили гаишники. «Особист» вышел, о чем-то там минут пять разговаривал... Выяснилось, что, оказывается, из-за нас ВП'шник забыл дома документы на машину и удос свой. Гаец еще спросил у него, кто мы, мол, такие. Наш водитель ответил, что нарушители. Потом его посадили на место пассажира, прямо рядом с нами, за руль сел гаишник и повез нас на штраф-стоянку. Бедный парень оказался из-за нас в нашей же шкуре. Тут нам стало окончательно неловко, мы не знали куда со стыда деваться.

На штраф-стоянке нас с Редом высадили и велели ждать у ворот, а «особист» с гайцом куда-то ушли. К нам подошел сторож, спрашивает, кто мы такие. Говорим, что нарушители. Сторож ржет, говорит, мол, что стоите, пока его нет - сваливайте. Мы его вежливо послали и сказали, что это будет уже слишком с нашей стороны, и мы так не поступим. Честно прождали полчаса возвращения нашего ВП'шника. Смотрим - он выезжает, мы залезаем в машину, спрашиваем, что да как. Он улыбается, говорит, что развели его. Оказывается, подобная машина числится в угоне, а он свои документы впопыхах дома забыл... Ну мы поняли, что забашлял он гайцам.

У нас была тысяча тенге, мы и отдали ему. Еще он предупредил, что, возможно, в течение суток к нам завалится домой полиция. Но в дальнейшем этого не последовало. Выпутались, слава Богу. Повезло, что и вояки, и военпол оказались людьми понимающими. Спасибо им!»

 

22. Запал на кинотеатре «Шугла»

Другая ситуация, при которой развивается запал, произошла на известном многим алматинцам кинотеатре «Шугла». В интернете про него информации немного, только то что когда-то был популярным и единственным кинотеатром среднего класса в районе ж/д станции Алма-Аты 1. Находится по адресу проспект Сейфуллина 52. В настоящее время не функционирует. Сменившийся хозяин бывшего кинотеатра пытался организовать в нем «центр досуга», но что бы под этим не подразумевалось, кинотеатр так и остался заброшенным. Тем не менее, за ним приглядывали – чего не учли Iowa с Редом и еще один их товарищ, чьего имени память участников не сохранила.

«Дело было так. Там в принципе все было доступно», – вспоминала Iowa. – «Ворота были открыты. То есть фактически, кто угодно туда мог зайти и делать там свои дела. Как мы туда заходили, я уже не вспомню. Мы там по помещениям походили и вышли в зал, поднялись на сцену и полезли за экран. И вот уже в это время, пока мы были за экраном, нас тогда окликнули. Там было два мужика казаха, один, по-моему, сын, другой отец. Вроде как так. Они втихаря вызвали наряд, а пока наряда не было, тихо ждали их приезда. Ну и когда мы слезли, они нас проводили к ментам, пытались на нас повесить сломанный замок; разговор с ментами поставили так что мы взломали ворота, взломали дверь в помещение и тем самым нанесли имущественный вред. Мол, объект режимный, охраняется, и мы туда незаконно проникли.

Впоследствии нас отвезли в Турксибский РОВД. Никогда не забуду то, как менты у меня самым наглейшим образом спиздили фонарь, потому что менты это еще те крысы. Но не суть. Из Турксибского нас повезли дальше в Алмалинский, тот что возле Никольского парка. Там сидел жирный то ли следак, то ли дежурный, быдластый хам. Общался матом, обещал поставить на учет если не заплатим 20 косарей. В итоге до нас пришли родители Реда оттуда вытаскивать, вот он моральных пездов вообще получил. Самое что запомнилось из всего похода, это те менты что по-свински спиздили мою личную вещь, и те люди, что работали на «Шугле», точнее охраняли ее, которые навесили на нас то чего мы не делали, по сути. В принципе мы просто по своей собственной глупости попались. И это был, наверное, один из тех эпизодов которые можно спокойно назвать: «Руководство к тому как делать не надо».

Iowa имеет в виду не сам факт того, что произошел запал с задержанием. Это лишь следствие. На самом деле запала можно было избежать – пройтись по всему объекту тихо, убедиться что никого нет, и только тогда начинать говорить в полный голос, топать, залезать на шумные предметы, и углубленно изучать объект. Хотя тут сыграл еще тот факт, что Ред и Iowa привыкли гулять по загородным локациям, где либо есть охрана и все ее признаки, либо ее нет. Тем не менее, даже такой негативный опыт может принести пользу в будущем. Более того – тем он и ценен.

 

23. Iowa

С ней я познакомился в ходе первой поездки на ЗЛК. Впрочем, полноценным знакомством это назвать было сложно – так, перекинулись парой слов. Народу тогда было достаточно много, все предпочитали кучковаться со своей компанией, поэтому особого диалога не получилось. Уже после я узнал, что она посещает довольно интересные места в компании Реда. Поскольку на тот момент ее и всех знакомых стараниями того же Реда заочно записали в Алкодиггеры, то дальше «привет-пока» разговор не клеился. Также Iowa активно писала отчеты на «Урбантрипе» (на жаргоне Изнанки: уебантрип), сайте объединявших большинство лазающих по странам  СНГ, но в основном Москвы, Питера и Киева. Это тоже напрягало, потому что активистов «Урбантрипа» на Изнанке не любили за снобизм, чувство собственного величие и презрение к «казахам с окраин» (при том, что казахов собственно в рядах сталкеров с Изнанки почти никогда не было и те не задерживались).

Позже после пары совместных вылазок мое мнение о ней поменялось в лучшую сторону. К этому времени выяснилась и подоплека слухов, которые распускал о ней Ред. Так что с этой стороны непонятки исчезли. Осенью 2012 года году Iowa стала участником закрытого раздела форума как доверенный товарищ по залазам.

«Думаю, я никого не удивлю тем фактом, что моё детство в 90-х прошло, в основном, на стройках, крышах, подземных гаражах и помойках. В принципе как у большинства теперешних хмурых людишек 25+ лет. Больше всего мне из детства запомнился подземный гараж в соседнем дворе. Казалось бы - ничего примечательного. Да и правда - чем может зацепить на долгие годы какой-то обычный гараж, воняющий мазутом, крысиным дерьмом и землей? Но нет! Это было таинственное место, с надежно скрытым от посторонних сеткой-рабицей залазом с противоположной стороны.

Поскольку в то время люди еще не успели наворовать/заработать деньги на десять машин в одну семью - подземный гараж, вопреки известным словам (да-да, я знаю, не применимы к данному рассказу) начал гнить с жопы. В эту самую жопу и стали лазить местные дворовые оболтусы старше пяти лет, включая и мою персону. Со временем мы там обосновали тайник, где были все прелести, относящиеся к серьёзным боевым действиям. Это пластиковые палки, пистоны, бутылки, которые мы сдавали и потом покупали боеприпасы, диоды, радиодетали. Так же в отдельной коробке были журналы с голыми тетками и модные фишки с исчезающим от слюней бельем на тетках. В общем - злачное место/притон/нычка, кому как удобно. И это продолжалось, пока нас оттуда не выпер охранник и не заколотил залаз досками.

Мой интерес к подобным местам, а так же к другого рода заброшкам подогревали истории местных бомжей про подвалы, которые могут тянуться под целым районом. Были обшарены все подвалы в ближайших домах: от чистых и убранных - до засранных и подтопленных. Не нашли мы, короче, соединяющий все подвалы ход. Но ощущения остались. И мой любимый запах сырости остался в памяти именно из тех времен».

К сталкингу ее приобщил Димс. Так сложилось, что когда Iowa еще училась в колледже, то регулярно проезжала мимо заброшенных цехов завода имени Кирова. Попасть туда, конечно же хотелось, но не было ни знакомых, ни друзей, кто занимался посещением таких мест и мог быть напарником. Однако в 2009 году в колледже где училась Iowa появился Димс, придя в гости к бывшему однокласснику. Через общих знакомых они довольно быстро подружились, и как-то раз, когда речь зашла про заброшенные объекты, он пригласил ее на завод. Тот самый. Мечта исполнилась. Iowa предполагала, что это ненадолго, вот еще один-два похода, и все, она это перерастет. Однако то, что казалось подростковой забавой, обернулось увлечением на очень долгое время.

«Люди которые этим занимаются, они меня поймут. Вот эта вся атмосфера, даже пыль под ногами, даже бумажки которые валяются вот именно тех времен, советского союза, например если взять на тот момент. Чьи то фотографии старые, уже где то рваные, где то сгоревшие, куски писем, документов, папки в сейфе. Вот это все ты имеешь возможность посмотреть пощупать. У тебя складывается такое впечатление, как будто бы ты возвращаешься именно в то время. И просто находишься немножко не там где ты на самом деле. То есть время для тебя останавливается, и ты попадаешь в какой-то другой мир, где нет людей, где нет суеты, нет вот этого городского запаха, где все совсем иначе. Я не говорю про те объекты, на которых находиться довольно таки небезопасно в плане того что тебя могут просто ЧОПы поиметь, либо объекты которые имеют степень повышенной опасности. А такие, относительно спокойные, как тот же Киров, например. Я не знаю сейчас как там, но в тот момент, когда мы туда залезли, походили там, когда вышли, я, наверное, получила именно те впечатления, которые мне нужны были как начинающему диггеру, для которого это будет увлечением если не если не на всю жизнь то очень на долгие годы. Вот примерно так».

Как сталкера ее знали в основном старожилы со Stalker.kz, а на Изнанке с ней общались в основном Светлый с Темным и Мата Хари. Помимо Изнанки, Iowa активно писала отчеты на Урбане, познакомилась с рядом интересных людей, таких как Зеро «TinnitusDoll», которая и дала ей статус «маппера» (наподобие модератора по отдельно взятому городу/региону/стране) по Казахстану. Там же обретался Ред, между которыми была временами прямая вражда из-за склонности первого к интригам и пиздежу. Однако в марте 2013 года обстоятельства сложились так, что Iowa решила покинуть Изнанку, как мне тогда показалось – крепко на меня обидевшись.

Однако, когда я не без колебаний написал ей помочь в восстановлении некоторых фактов для этой книги, оказалось что она уже давно забила и простила те не самые приятные дни, когда ей и еще нескольким товарищам пришлось покинуть форум. Да и разногласия с Редом были давно забыты. На предложение помочь с книгой об алматинском сталкинге Iowa отозвалась с большим энтузиазмом, чему я был очень рад. Iowa точно так же понимала ценность памяти о том, что мы делаем, и призналась, что жалеет о том, что в свое время не записала о каждом своем походе хотя бы несколько строк. Пожалуй, энтузиазм и тяга к истории мест – ее две главные характерные черты, и сейчас я сильно жалею, что не разглядел их раньше.

 

24. Суконник, зимний пробег - 11.02.2012

Насчет всяких предчувствий и ясновидения у сталкеров единого мнения нет. Кто-то считает что все это бред, как и любая паранормальщина. У других есть твердая вера в «чувство жопы», которая даст понять если вдруг что-то пойдет не как планировалось. А кто-то, как я, берет с собой в карман амулет на удачу. Насколько это работает, и во что верить вам самим – дело ваше. Но перед этим я бы посоветовал все же сходить на залаз и проверить, как там поведет себя ваша интуиция.

Тест же моей «чуйки» прошел наглядно зимой спустя почти год как я был на заводе в Фабричном последний раз. До этого на «Суконнике», как его прозвали, уже побывали несколько групп ребят, мне же помешали личные дела, учеба и отсутствие времени на дальние поездки. В итоге, как обычно бывает, собрались спонтанно Димс со своим «гольфом», я и Труп Деназавра. Идея вылазки была довольно простой - прогуляться по территории комплекса, осмотреть необследованную за прошлые вылазки часть корпусов, узнать что там есть, забрать то, что приглянется больше прочего, и вернуться к машине, не встревожив охрану - сидящих на КПП и в паре обжитых цехов сторожей и активно помогающих им в этом нелегком деле полудиких псин. Группа маленькая, делиться смысла нет. На территории до этого находили несколько комнат с уцелевшими реактивами и различной химпосудой, что еще больше подогревало интерес.

Другой целью была проверка информация от Шаркисса, который якобы нашел там вход в бомбоубежище гражданской обороны. У завода таких размеров оно должно было быть огромным. Вот только до сих пор, несмотря на все попытки, его не удалось найти, а прошел уже целый год. Но мы надеялись что нам повезет, и собирались проверить ту часть комбината, куда обычно не совались – туда, где был домик охраны и центральные ворота на территорию. Указания «картографа», уже несколько раз скидывавшего явно недостоверную инфу, были подозрительны, учитывая что «координаты где точно есть штольни»  дал тоже он, но выбирать не приходилось.

Февральская ночь вокруг. Шуршаший снег под ногами, тусклые огоньки жилых домов вдалеке, мрачные заводские корпуса, громадой возвышающиеся над головой. От постоянной ходьбы совсем не холодно, тем более что на улице не больше -10 мороза. Поскольку утоптанных тропинок нет, за исключением тех, что сделаны живущей на территории завода собачьей сворой, передвигаться довольно трудно - учитывая что снег довольно глубокий. На случай если нужно разделяться, у нас у каждого были рации. На самый же крайний случай, если нарвемся на собачью свору в период «весеннего обострения», у нас имелось оружие – пневмат Димса и два резинострела, мой и Трупа.

Пару слов про «ПНВ, травматы и кенвуды», известный мем пришедший в сталкерскую среду с Кавеса. До запрета травматического оружия в Казахстане ими пользовалось довольно много народу, и достать их было сравнительно легко (к примеру, свой я получил с помощью знакомых Витуди в органах, о чем тот теперь, наверное, жалеет). К счастью столь серьезный аргумент в спорах и самозащите мне пригодился всего однажды. А так, таскали мы их с собой просто для самоуспокоения, когда есть риск встретиться с агрессивной фауной или гопотой. Идти воевать травматами с охраной у нас и в мыслях не было. К сожалению, не у всех в сталкерской среде было такое отношение к оружию и конфликтам, к примеру у Светлого, но огнестрела у этого отморозка никогда не было, и надеюсь, не будет. Дешевые китайские рации УКВ типа «Kenwood», вопреки насмешливому к ним отношению, показали себя с лучшей стороны. Во всяком случае, в заводской застройке их на максимальной мощности хватало на километр четкой связи – а больше и не надо.

В ночной тишине хруст снега под ногами слышен далеко, и это нервировало. Но мы продолжали потихоньку идти вдоль цеха. Окна на линии первого этажа забраны решеткой, дербанить ее и шуметь не хотелось. Ради интереса я забрался на отдельно стоящую смотровую вышку с давно неработающими прожекторами - но увы, на полпути приходится слезть - вышка ярко освещена огнями с улицы, а шум немедленно привлекает внимание окрестных собак. Досадно.

Идем дальше. Еще через сто метров встречается разбитое окно. Ныряем туда. И тут началось самое интересное. По сути, корпус оказался почти нетронут - хотя многое было вывезено еще когда завод только закрылся, внутри осталось еще многое - громоздкие ткацкие станки, кабеля и металлолом до сих пор лежал там, где его оставили годы назад. Со стен смотрели плакаты, напоминавшие об осторожности на производстве. Долго, впрочем, мы здесь не стали задерживаться – впереди ждали куда более сохранившиеся административные здания с химлабораторией и конструкторским бюро, оно же ателье.

Повсюду окна на первом этаже заколочены либо заложены кирпичом. Поэтому приходится выходить оттуда же, откуда зашли. Из-за довольно запутанной планировки и протяженности пути, идти становится все труднее. До кучи, неколько ценных и памятных вещиц успели перекочевать в хабарник, и идти стало тяжелее.

Наконец вышли на свежий воздух. Дальше по маршруту - проход по краю территории до еще одного отдельно стоящего цеха. Возможно, бомбоубежище именно там.

За очередным углом мы наткнулись на протоптанную людьми тропу, упирающуюся в закрытую дверь корпуса. Рядом гудел трансформатор. Осторожно прошли мимо, смотря по сторонам - очевидно то, что тут часто бывают. Найдя простенок, на несколько минут остановились там уточнить по карте путь - чтобы добраться до интересующего нас здания, нужно пройти еще метров четыреста. По прямой это метров двести, но в аккурат между нами и заводским корпусом - КПП. Прямо идти нельзя, это почти гарантированный запал.

Наконец решились двигать в обход. В какой-то момент появляется дурнотное чувство опасности. Решил сказать об этом идущему впереди в полуста метрах Димсу по рации. Идущий рядом Труп Деназавра начинает шепотом дискутировать со мной, как именно проявляет себя чувство опасности, и...

Вдруг впереди раздалось хоровое пение собачьей своры. Спустя несколько секунд навстречу нам выбежал Димс. Я молча пихнул Деназавера в плечо кулаком и помчался по нашим следам обратно. Тяжелый рюкзак при этом мотался по плечам, сбивая ритм, из-за чего Димс и Труп вскоре обогнали меня. Пробежав метров сто переходим на быстрый шаг, потом останавливаемся.

Как объяснил Димс, он увидел стаю собак, выбежавшую из одного из зданий. После короткого совещания решили, что Димс в одиночку пройдется до КПП и глянет что там происходит и выскочил ли что из будки на лай собак. Мы же будем его дожидаться на дороге между цехом, из которого только что вышли, и главным входом на территорию. Если будет шухер, это даст нам время отреагировать и либо спрятаться в лабиринте помещений в цехах, либо дождавшись Димса организованно свалить с завода.

Проводив товарища взглядами, вдвоем достали резиноплюи - шуметь очень не хочется, но если таки собаки засекут, придется как-то отбиваться. Вскоре возвращается Димс. Пути нет - вернее есть, но его заняла стая псин. Пришлось бегом отходить на исходную позицию, к углу с гудящим трансформатором. От бега и усталости начала жутко болеть голова, но таблетка анальгина из Димсовой аптечки временно решила проблему.

Посовещавшись, решили, что на этом пора сворачиваться от греха подальше. Прокладываем еще один маршрут - в отдалении от «собачьего здания» и КПП - через центр территории. Проблема в том, что идти надо мимо здания, где горит свет. Впрочем, все прошло гладко, пока мы шли без лишних телодвижений, нас никто не окликнул и не выглянул посмотреть. Даже собаки молчали.

Очередной поворот за угол. Решаем проходить поодиночке - так меньше шанс нашуметь. Деназавер предложил решить на пальцах, кому идти первым, но я молча заковылял в указанном направлении. Пройдя открытый участок, я добрался до моста через речку, разделяющую территорию, и оттуда сообщил по рации, что все отлично. Пока подошли остальные товарищи, заметил интересую вещь - фонарик загорается сам по себе, если нажать тангенту рации и поднести к налобнику.

Перебравшись через реку, мы пошли в стоящий отдельно от других корпус – не нашли пресловутый бомбарь, так хоть доразведаем до конца. Но не дойдя до него, в зарослях карагача обнаружился длинный сарай, в окна которых были видны противогазные ящики по 25 штук и прочее ГОшное барахло. Наши планы разом поменялись. Вместо цеха мы уперлись в ворота сарая и по одному просочились внутрь. Там лежали остатки начинки того самого бомбаря, который мы искали по всей территории. Набор был стандартный – помимо противогазов и фильтров тут же лежали ВПХРы (войсковые приборы химической разведки), радиометры устаревших моделей ДП-5, ДП-63А и другой интересный хлам.

Осмотревшись и немного нагрузившись, мы вышли, притворив дверцу, и пошли на выход к машине. Общим решением стало отложить разведку корпуса цеха перед мостом на следующую вылазку. Огорчало одно: заводской бомбарь так и не нашли.

И немного в заключение об интуиции, Димсе, и рации – если бы она у него была поставлена на громкость как у обычных охранников, то получилось бы так что мой голос и поднял собак. Вот только все мы пользовались гарнитурами специально на такой случай. Так что знать наперед, что Димс прямо сейчас нарвется на стаю бобиков я никак не мог. Такие дела.

 

25. Ночевка на Суконнике. 4-5.08.12

Идею устроить ночевку на объекте предложил Труп Деназавра. Возникла она под впечатлением моего похода с Белкой в командный пункт САВО (Средне-Азиатского военного округа) в мае 2011 года, и разного рода другими ночными бдениями на залазах. Об этом он сделал пост на форуме для желающих принять участие в эксперименте.

«Дамы и господети! Еще в раннем меловом периоде меня посетила мысль о суточном нахождении на объекте. Проще говоря, берутся несколько туловищ, еды, воды, и лезем на объект. Задача: не спалиться, и просуществовать сутки не покидая обьекта. Кто за? Кто против?»

Увы, желающих ехать на целую ночь на объект не нашлось. Тогда уже Труп позвал меня напрямую. Приключение обещало быть пусть и не особо богатым на события, но интересным, поэтому я сразу согласился. Весь необходимый экуп, включая карематы и спальники у нас был, стояло лето, комбинат гарантировал крышу над головой, так что никаких серьезных препятствий не стояло. Ночевку решили провести в первые августовские выходные.

…Этот день был жарким. Обзвонив всех, кто был готов идти на Суконник, и узнав что кроме Трупа и меня таковых больше нет, я пошел к остановке с рюкзаком за плечами. Через полчаса езды на автобусе я был на Сайранском автовокзале, возле которого и встретил своего напарника. С Трупом мы взяли билеты и погрузились на междугородний автобус, который повез нас к точке назначения. По дороге Труп переживал из-за того, что наш транспорт идет слишком медленно.

Четыре часа дня. Мы прибыли в Фабричный. Прогулявшись в магазин за водой, мы пошли в сторону комбината. Забравшись на территорию, мы разделились – Деназавер налегке прошел дальше в поисках места возможного ночлега, я же остался рядом с местом залаза возле рюкзаков. Через десять минут Труп вышел на связь – место найдено. Дождавшись его возвращения, я вместе с ним перенес рюкзаки до точки – помещения на втором этаже здания элеватора. На двух путях, ведущих к комнате расставили сигнальные приспособления типа «дребезжалка на проволочке», внутри организовали кухню методом «два кирпича, между ними дрова, сверху котелок», наиболее крупные отверстия в стенах заложили кирпичом.

Пока мы делали всё это, настал вечер. Плановую полазку по территории решили оставить на утро. Поужинав при свете химического светильника, мы легли спать.

Впрочем, поспать толком не получилось – вскоре после захода солнца поднялся ветер. Пока мы бодрствовали, он не доставлял особых затруднений, но после того как мы завалились на пол, стало ясно, что выспаться толком не получится. Стоило высунуться из спальника, как сквозняк начинал драть уши, засыпать глаза пылью, и устраивать прочие неприятности. Вдобавок засыпанный пылью и кирпичной крошкой пол не был ровным, в результате чего постоянно затекала то спина, то бока. Я тогда вспомнил «Принцессу на горошине» - той изнеженной пигалице повезло спать на всего одной тверной маленькой ерунде, с кучей одеял сверху; интересно, а что если бы ей пришлось спать на каменном полу, на подстилке, под вой ветра? Хотя, с другой стороны и принцесс никаких в местных техногенных пампасах не наблюдается…

За ночь полностью «отрубиться» не вышло. Часть мозга была настороже, помня о том что во время сна в нашу стоянку может прийти незваный хозяин места, и при любом звуке, хоть немного отличающемся от шума ветра и веток снаружи тут же будил остальной организм – я всматривался в проемы окон и напряженно прислушивался. Но за всю ночь так никто и не пришел. В конце концов меня разбудил поднявшийся со своего матраса Труп. Он же и сообщил приятную новость – до рассвета меньше часа. Я кивнул и наконец «выключился». Когда проснулся, солнце уже показалось из-за горизонта и светило в окна. Шесть часов, пора вставать.

Как ни странно, усталости не было, словно перед этим выспался в нормальных условиях. Сходив вниз за дровами, мы приготовили завтрак, потом немного прогулялись по расположенному рядом цеху. Когда время приблизилось к восьми часам утра, мы начали понемногу собираться в обратный путь домой. По пути зашли на протосклад, где Труп взял пару масок, а я – парафиновых карандашей для протирки.

Вот, собственно, и все.

 

26. Ночевка в бункере с призраками, он же «Находка», он же КП САВО – 21-22.05.2011

Вообще, чертовщина и непонятки в заброшенных местах – дело в чем-то обыденное. Этому способствует сама атмосфера, будоражащая воображение и постоянно держащаяся в напряжении. Возможному появлению «призраков» способствую также рассказанные втихаря жуткие легенды о локации. Не случайно большинство моих друзей сталкивались с «давлением», «голосами» и «жуткими порывами сквозняка» именно в бывшем морге по Казыбек би, который сейчас работает как Центр судебной медицины. Об этом же неохотно говорил и сторож места, с которым мы разговорились, мол, «бывает такое по ночам». Хотя я намеренно тогда отстал от основной группы, закрылся в пустой мертвецкой (это такое помещение с кушетками где трупы хранят), потушил свет и попробовал помедитировать в ожидании чего-нибудь паранормального. К сожалению, а может счастью, единственное чего удалось это нанюхаться стойкого запаха прелых человеческих останков. Но об этом в другой раз.

Этот заброшенный подземный командный пункт первым обнаружил Ред с подругой. По их словам, они обследовали за день все что было возможно, за исключением запертой толстой гермодвери, ведущей неведомо куда. Было решено подключить к делу «тяжелую артиллерию», то есть меня с Белкой.

Когда Белка предложил переночевать в заброшенном военном бункере, я сначала прифигел. Такого в моем опыте еще не было. Но желание увидеть настоящий «подземный город» по описанию Реда было слишком сильно, и ни близость воинского городка, ни сложности с проникновением внутрь лишь подстегивали чувство азарта. Увы, Реда не отпустили из дома с ночевкой в область, поэтому мы поехали сами.

…Некогда все воинские части региона входили в состав Среднеазиатского Военного Округа (САВО), в который, помимо Казахстана, территориально входили Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан и Кыргызстан. Управление подразделениями в случае войны планировалось осуществлять из региональных командных пунктов. Они дублировались в защищенных подземных бункерах, подобных этому, с легкой руки Реда названным «Находкой» - уж очень необычным он был.

Этот заглубленный командный пункт (ЗКП) собой представляет типовое военное сооружение второго класса защиты типа «Гранит». На это указывают характерные кольца тюбингов, напоминающие тоннель метро. В таких укрытиях могли размещать как крупную технику, так и специальное оборудование, и строили их по всему СССР.

Бункер был нужен для размещения командного состава, расположенного на поверхности воинской части в случае начала войны. ЗКП снабжались своим резервным дизель-генератором, фильтро-вентиляционной установкой для очистки воздуха, приточной вентиляцией и шлюзами с тройными гермодверями.

В бункере имелся медпункт, комната связи, тактическая панель с информацией о готовности воинских частей, казарма, и учебный зал, где можно было проводить учения и отрабатывать военные сценарии.

Конструкция и глубина залегания таких ЗКП позволяла выдерживать разрывы артиллерийских снарядов и авиационных бомб, а также непрямое попадание ядерной боеголовки малой мощности. Снаружи всё могло быть уничтожено, но командный пункт оставался цел, и мог получать информацию и передавать приказы по проводной связи, линии которой были надежно укрыты в земле.

Над бомбоубежищем имеется здание, являвшееся одновременно и маскирующим сооружением, и наземным помещением штаба в мирное время. Прямо возле одного из выходов из здания есть вход в ЗКП для экстренной эвакуации офицеров в случае нападения.

На территории бывшего военного городка, где находится подземный бункер, есть своя артезианская скважина и подстанция. Ранее там имелась столовая на 200 человек, небольшой автопарк, плац и пулемётные бронированные точки с возможностью кругового обстрела.

Судя по документам и найденным нашивкам, большинство военнослужащих были из войск ПВО и связи. Воинская часть имела наименование 35104, а городок в спецдокументах назывался «Алма-Ата-57».

С распадом СССР Среднеазиатский военный округ был упразднён, а входившие в него воинские части были распределены между странами, в которых те находились. Сам же бункер некоторое время стоял заброшенным, пока ориентировочно в 2018 году не был переоборудован под нужды миротворческого батальона «Казбат», после чего стал недоступен. Но это будет уже потом.

А пока, высадившись у поворота перед Нургиса Тлендиевым (бывший Шиликемер, оно же Осташкино), я и Белка вскоре дошли до конечной цели нашего путешествия – малоприметного наклонника посреди степи за ржавой колючей проволокой. Понаблюдав немного за активностью на территории, мы забросились через дыру в заборе, прошли по цветущему степному полю, и нырнули в полузасыпанный холмик с выломанными и торчащими в разными стороны арматуринами на месте входа.

Бункер встретил нас неприветливо. В воздухе витал сырой запах плесени, по сравнению с жаром на поверхности под землей было царство холода. На стенах, потолке и вещах вокруг висели капли воды. Во тьме раздавались гулкие шорохи, и нам было не по себе. Тем не менее, мы осмотрели бункер, составили его план, пообедали, обфотали, периодически бегая на поверхность погреться (температура была низкой, что щипало ноги в кроссовках и изо рта валил пар), и таким образом завершили первую стоявшую перед нами задачу – изучить бункер по следам наших товарищей, первыми посетившими это место.

Многое из того, о чем рассказывал Ред, оказалось не таким, как на самом деле. Источника воды, из которого он и его напарница якобы наполняли фляги, мы так и не нашли. Мягкой мебели тоже - а безногая кушетка, валявшаяся на нижнем уровне была явно не тем, что мы искали. Белка это грозился припомнить Реду, поскольку воды было мало (две фляги и полторалитровая бутылка минералки). К счастью, жара нас донимала не так сильно, поэтому много пить не пришлось.

Поев, мы приступили ко второй задаче. На входах были развешаны «сигналки» - консервные банки на нитках, которые должны были звенеть, если кто-то их заденет. Потом мы прибрались, взяли инструмент и пошли в помещение, напротив того, что мы сделали своим лагерем. Там находилась та самая толстенная гермодверь, за которой, как уверял нас Ред, был арсенал, не вывезенный из бункера.

Дверь представляла собой малопонятный шлюз, с огромным (во всю стену, круг диаметром около шести метров) механизмом, судя по всему распиравшим тюбинги, и маленьким гермолюком с двумя запорами. Я постучал на ней «маринкой» - люк на прикосновение фомки отозвался глухим звуком, как будто за ним была монолитная стена.

Через полчаса стало ясно - гермолюк наш труд игнорирует начисто, даже не шевелясь. Помаявшись еще столько же, огорченные, мы вернулись в «лагерь».

Под вечер начались странности. Три раза нас поднимал грохот где-то в глубинах подземелья, и мы обшаривали «Находку» в поисках источника звука - тщетно. Под конец мы перекрыли те гермодвери, что смогли, ограничив подступы к «лагерю».

Выйдя в сумерках на улицу проветриться, мы решили осмотреть окрестности. Заметили странную и немного стремную вещь - один из наклонников неподалеку был замурован кирпичом; в темноте за ним раздавались тяжелые шаги. Не решившись соваться туда, мы поспешно ушли, так как о том наклоннике Ред отзывался как о «подозрительном месте». Наломав у входа сушняка, мы спустились вниз. Решив, что на сегодня приключений достаточно, мы поужинали и расположились в спальниках на полках в комнате - «лагере» на ночлег. Но приключения на этом не закончились.

Даже сквозь спальник чувствовалось, насколько снаружи упала температура. В темноте смутно слышалось мерное сопение Белки. На ночь мы не стали оставлять света (потом это сыграет роль), поэтому ничего не видно. Сыростью пахнет. Немного не по себе.

Полка, на которую я взгромоздился, твердая, и чувствуется даже сквозь коврик, спальник и куртку. Если завалиться на бок то начинает затекать нога в колене. Если лечь прямо, то в руку у плеча словно иголки втыкаются.

И в это время где-то за дверью у изголовья что-то с грохотом падает. Я слепо таращусь в темноту с широко раскрытыми глазами, пытаясь уловить скрип по полу чужих шагов, звук чужого дыхания, побрякивание амуниции – ничего. Проходит то ли пять минут, то ли полчаса, сказать сложно. В голове скачут всякие мысли, одна из которых – я лежу ближе всего ко входу, который мы не смогли заблокировать, и если тут нас кто-то захочет убить, первым видимо быть мне. Но ничего не происходит.

Время идет. Я наверное, уже заснул - в какой-то момент как будто проваливаюсь. Неизвестно, сколько времени проходит - но в чувство меня приводит тот факт, что почему-то я вижу потолок с тюбингами и деревянной перегородкой с плафонами. Поворачиваюсь на бок и вижу пол, стены, всякий мусор, валяющийся на полу. Ощущение такое, что кто-то светит фонарем, а самого света не видно. Первая мысль - за изголовьем возле входа кто-то стоит и видит наши рюкзаки, стол с едой, и все остальное, включая нас.

- Белка! - шепотом окликнул напарника.

Белка тихо сопит.

Кроме этого тихого звука - полная тишина. А на меня странное оцепенение нашло, вроде и чувствал что надо бы что-то предпринять, хотя бы подняться и глянуть какого хера там кто-то светит, но в то же время не мог не то что встать, вообще пошевелиться. И в сером свете все видно, как будто в прибор ночного видения гляжу. И все так же непонятно откуда свет. И ощущение – как будто кто-то все так же находится рядом и знает что мы здесь ночуем, но ни единого звука не издает, хотя в совершенно пустом бомбоубежище это невозможно.

- Белка бля!!! - шепотом заорал я.

Тишина.

И как будто рубильник выключили - я неведомо как оказавшись в сидячем положении упал обратно в спальник, успев подложить под голову руку.

За ночь пришлось проснуться еще несколько раз – ногам холодно было. Что характерно, в темноте уже без фонарика ничего разглядеть не мог. Глюков типа звуковых или странного света тоже не было.

Позже Белка признался, что его всю ночь мучали кошмары.

Проснулись мы около одиннадцати. Как ни странно, усталости не было. За завтраком мы поделились впечатлениями по поводу ночлега, после чего пришли к выводу, что спать без пары толстых носок в спальнике в прохладном помещении неудобно, а в пустом бункере, где мерещится всякая чертовщина, неудобно вдвойне. Захотелось чаю. Перед выездом мы купили коробку чайных пакетиков, а Белка взял с собой чистую консервную банку из-под сгущенки. Решено было использовать сухие ветки и сделать маленький костер у входа, чтобы разогреть чай.

По предложению Белки, сложили костерок за тройным порогом, с гермодверью. Зажгли, поставили банку с водой и консервы. Сразу поняли, что это была плохая идея. Через несколько минут горения помещение и находившийся за ним сектор задымило настолько, что находиться в нем стало невозможно. Кашляя, мы захватили чай, консервы, спички и убежали в «лагерь», где разложили подогретую (хоть это успели) воду и еду на столе, взяли противогазы, и отправились открывать наружнюю гермодверь - чтобы хоть немного проветрить «кухню». Костер залили и затоптали.

Позже мы не торопясь собрались, прибрав наиболее понравившиеся бумаги, вроде описи о выданном табельном оружии. Из бункера выдвинулись к полудню, к часу дня вышли к трассе и сели на автобус, идущий до города. Многие косились на наш внешний вид - два усталых запыленных типа с громадными рюкзаками, спальниками и в одежде защитного цвета.

Вот так и закончилась моя первая ночевка на подземном объекте. А про глюки и чье-то присутствие – прочитал я на каком-то сайте о том, как стресс и необычные условия могут стать причиной для сонного паралича. И даже описание симптомов было один-в-один. Так что случился у меня тот самый сонный паралич в необычных условиях, первый и хочется верить, единственный. Других «призраков», кроме этого случая, я не встречал.

 

27. Воинская часть под Междуреченском. 25.03.2011

По сути, это место, где находится «Находка», расположено отнюдь не под поселком Междуреченское. Название и координатную привязку придумали я и Ред, чтобы подольше сохранить это место от вандалов и любителей пограбить бомбоубежища. Помогло это так себе – координаты впоследствии все же утекли на сторону, что-то Ред и сам рассказал знакомым, а от него к другим знакомым… словом, идея себя не оправдала. Так или иначе, в/ч 35104 или «Алма-Ата-57» были найдены как многое другое – по картам и спутниковым снимкам. Место выглядело как бывший военный городок, да в общем-то таким и было. Списавшись по интернету о времени и месте встречи, мы собрались в поездку.

…На остановке около Саяхата я был за 10 минут до назначенного срока. Скинув на сотку Реда, я принялся ждать, разглядывая разночинный народ, толокшийся на остановке в ожидании своего автобуса. Воздух резали голоса кондукторов, выкрикивавших свои маршруты, рев клаксонов, и гул моторов на холостых оборотах.

Ред появился вовремя. Поздоровавшись, мы пошли к нужному нам «мясовозу», к счастью почти пустому. Забившись на задние сиденья, мы начали обсуждать план действий. Забавно, но тогда точное расположение локации я не знал – лишь общее расстояние, которое предстоит пройти от развилки. Выходило не очень много, но пока не знать, довольно сильно «давило», сколько еще идти по слякотной и скользкой мартовской дороге. В целом сошлись на том, что будем действовать по обстоятельствам, тем более что неясно – «жива» ли в/ч или уже давно прихватизирована кем-то.

Добравшись до точки, мы выбрались на асфальт. Предстоял довольно долгий путь. По пути мы разговаривали, Ред фотал панораму, когда темы для разговоров исчерпались - я врубил музыку, под которую мы бодро шагали. Мимо проплывали знакомые места, как то: антенны РЦ-5, на которые сходили месяцем раньше, известный всем мост по пути на Капчагай, дмитриевские дачи с частично подмерзшими берегами. А дальше – неизвестность: тут мы еще не были. Попадались следы военных – на обочине мы споткнулись об сломанный трак от БТР.

Постепенно начала накапливаться усталость. На настроение давил еще тот факт, что точное месторасположение части было неизвестно (смешно сказать, до самой вылазки пункт назначения мне был неизвестен, только общее расстояние). Ред шутил и подбадривал, но со временем это перестало помогать. Тем более что было видно, что ему тоже путь дался нелегко. Разговоры прекратились. Но всё имеет тенденцию заканчиваться. Даже дорога до объекта.

- Вот он, тот самый поворот.

- Ну ё, наконец-то.

- Угу, пошли. Сейчас похаваем и полезем.

На обочине приткнулся остов автобусной остановки, стоявший с тех времен когда она еще имела значение. Там мы прикончили нехитрый завтрак и выдвинулись к месту предполагаемого проникновения.

Вдоль дороги тянулась ржавая колючка на бетонных столбах, местами порванная. В одну из таких брешей уходила натоптанная тропинка. Стараясь не шуметь, мы вошли через нее на территорию. Ред радовался этой дыре и тропинке, уверенный что охрана объекта не будет нас вязать когда у них такая дыра в безопасности.

- Дырка в заборе охраняемой территории - это как человек в гей-клубе, снявший штаны и загнувшийся раком! – вещал он. – Кто-то пройдет мимо. А кто-то присунет. Так и тут! Сами виноваты, раз не заделали!

Правда, я с такой мыслью был не согласен - если охранник захочет тебя задержать, то он тебя задержит. И плевал он на твои доводы.

Как бы то ни было, инфильтрация произошла успешно. Правда выяснилось, что наши ужимки при проникновении были излишни – военную часть давно упразднили, на кунгах сушат разноцветное белье, а возле офицерского общежития играют ребятишки. Идиллия. Хотя иногда неизвестно что хуже, получить разворот от военных, или нарваться на местных быдлоЧОПов, «эволюционировавших» из братков и занятых своими мутными делами. Но в этот раз никто на нас не пытался наехать.

Ред тут же повел меня на местную свалку. Такие часто стихийно образуются возле любой воинской части, и завалены в основном остатками униформы, консервных банок, емкостей для протирки, и другими мелочами, которые прапорам лень списывать по всем правилам. Реже попадается обычный «цивильный» мусор в пакетах. На конкретно этой нашли разный хлам от подразделения связистов: старые платы, радиодетали, корпуса от старых советских раций. Еще больше лежало в бомбоубежищах, встроенных в холмы и состоявших из одной-двух комнаток. В одном из них, похоже, свалили все связистское списанное оборудование, что собрали в части. Позже, в наш следующий приезд оно пропало – видимо кто-то решил добыть немного драгметалла с плат, и вывез все под ноль.

Тем временем подошло обеденное время. Мы примостились на станине от бывшей пулеметной точки СПМ-3 на перекрестке дорог и достали бутерброды. Местные на нас косились, но приближаться не пробовали. Такое внимание слегка нервировало, но не настолько чтобы повлиять на наше хорошее настроение от находок. Впрочем, на наше хорошее настроение это никак не повлияло. Поев, мы двинулись дальше.

Городок казался бесконечным. Засыпанные палой листвой аллеи, белые камни дорог, молчаливо стоящие тополя. Понемногу мыслями овладевала тоска - когда смотришь на подобные оставленные городки и сравниваешь их с тем, что уже видел до этого на брошенных заводах, кладбищах техники, «почтовых ящиках», невольно поражаешься, насколько сильной была страна, которая всё это построила и содержала. И до чего странно видеть это оставленным. Брошенным. Ненужным.

Наверное, впервые именно там мне пришла в голову мысль – что стало с жителями таких военных городов, когда СССР развалился и те оказались сами по себе? Раньше такие поселки снабжали по первому разряду, поскольку профессия «защитника Родины» считалась престижной. Разумеется, у новообразованных государств не было ни возможностей, ни желания поддерживать все эти военгородки. Тем, что располагались в сравнительной близи от областных центров повезло больше, чем тем что были в голой степи, отрезанные от снабжения продуктами, углем для котельных, а значит и от горячей воды, как и от водоснабжения в принципе. Сколько людей смогло уехать и приспособиться к новым реалиям? А сколько не смогло и незаметно исчезло? Точное число жертв развала СССР и последовавших за ним «девяностых» ведь до сих пор никто не составил, да и вряд ли составят.

Впрочем, подумалось мне, когда я смотрел на обезображенную фреску, изображавшую военного, врача и инженера на стене офицерской столовой, наверное такое знание никому и не нужно, потому что оно ложится виной на правительства всех стран, составлявших СНГ. Проще закрыть на это глаза, объявить все, что было раньше, «кровавым совком» и закрасить… ну хотя бы как на этой фреске – изображением хуя и надписью «котакбас» (в переводе с казахского: мужской член). А то, что осталось, выбросить на свалку.

В этом меланхоличном настроении мы покинули военгородок. По пути на развилку нас подобрал пассажирский автобус, на котором и доехали до Алматы.

 

28. РЦ-5 и РЦ-80

Сколько помню себя, всегда восхищался радиоцентрами и антенными полями. Как человеку весьма далекому от техники, мне сложно было понять принципы их работы, и почему их строят такими большими. Но несмотря ни на что, мне нравился тот порыв, с которым эти на вид невесомые конструкции рвутся в небо. Примерно то же чувство у меня возникает, когда я смотрю на протянувшиеся через степь решетчатые опоры высоковольтных ЛЭП, но оно не идет в сравнение с тем чувством, когда стоишь рядом со стометровой антенной. В такие моменты чувствуешь себя карликом по сравнению с этим рукотворным чудом, в голове сами собой крутятся мысли о чем-то космическом, и кажется, если сейчас забраться наверх, то с вершины будет виден весь мир.

Именно к такой меня позвал Ред зимой 2011-го. На тот момент про объект ничего не было известно, кроме того что тот сейчас не действует и разукомплектован, и вероятно на него будет легко попасть. До этого мне уже несколько раз приходилось замечать по дороге на Капчагай протянувшиеся с правой стороны сетчатые конструкции, напоминавшие жалюзи, только в сотню метров высотой. Поэтому я легко согласился. Идти договорились в ближайшую субботу, как только закончатся будние дни.

Когда-то этот радиоцентр был грозой радиолюбителей-нелегалов, любивших тайком подслушивать «Голос Америки» и другие, не столь дружелюбные как утверждали те сами о себе «голоса» из-за океана и из Европы. В секретных документах он назывался «Передающая станция №19», или же просто военный радиоцентр РЦ-5. Из записей на викимапии и по сплетням было известно, что тот назывался у жителей близлежащего поселка и военных ласково, по-простому – «Бурчалка». Затем с совершенствованием средств постановки помех и с улучшением технических средств приема и передачи он потерял свой статус узла РЭБ (радиоэлектронной борьбы) и до самого развала СССР был как бы в резерве, охраняясь всего ротой охраны. Ну а после развала подвергся разворовыванию и запустению. По слухам,  когда тут все работало, были сильные наводящие токи. Любая железка в руках могла ударить, как под напряжением. Без подключения тлели все лампочки, особенно дневного света – феномен, известный радиолюбителям, только усиленный во много раз. Дежурившие на радиоцентре техники как-то воспользовались этим, и в очередное техобслуживание связали изолентой крест-накрест пару таких ламп и примотали к макушке 142-метровой вышки. Через пару дней утром перед входом на радиоцентр собрались разносортные машины и военные уазики. Как выяснилось, КГБ интересовал вопрос – кто демаскирует по ночам объект? Уже через час лампы были экстренно сняты теми же техниками, которым «накрутили хвост».

Путь пешком мы начали от автобусной остановки в соседнем поселке «Байсерке» (бывший «Энергетический»), от которого до радиомачт было около трех километров. Ред как обычно всю дорогу болтал и шутил, мне же было слегка не до того – конец января выдался морозный, и драть горло на холоде не хотелось. Постепенно домики поселка кончились, и с двух сторон начались антенные поля за забором с колючей проволокой. Нам сегодня было направо, но прочная, хоть и поржавевшая «колючка» с обжитым КПП на въезде, и гонявшим туда-сюда за территорией потрепанным «Мерседесом» поумерили наш энтузиазм. Однако судя по виду, объект охранялся не военными, а самоселами-фермерами, поэтому мы решили не поворачивать домой, а обойти радиоцентр с тылу. Там на нас вряд ли обратили внимание, и можно было посмотреть что происходит с той стороны. Выйдя на трассу, мы пошли между ней и периметром, любуясь на высоченные мачты антенн над собой.

Забор по мере отдаления от КПП становился все хуже. Сначала запрещающие таблички, а потом и в заборе стали появляться бреши, в которые без помех можно было загнать средних размеров грузовик. И вот, наконец, мы сочли одну дыру наиболее подходящей для заброса и побрели через поле к зданиям. Благополучно обошли здание со спутниковыми тарелками, говорящими о том что оно обитаемо, мы подошли к бывшим трансформаторным. Само собой, там царил полный разгром, двери были лишь для виду аккуратно прикрыты и заложены брусками, внутри пусто, а сами масляные трансформаторы вытащены гнить на улицу. Долго любоваться на них, впрочем, не пришлось – от фермы со стороны бывшего главного здания принесло гавкающих дворняг, и чтобы не палиться, мы ушли в поля с густой травой. Пройдя насквозь под вышками, вышли с другой стороны и подобрались к корпусу, где когда-то была аппаратная. Пошариться внутри, впрочем, не вышло, так как здание было закрыто, а вламываться внутрь не решились, как показало дальнейшее – не зря.

Бродя по территории и фотографируя окрестности, мы уже не раз замечали, что территория не полностью покинута. Кто-то, судя по свежим следам шин на снегу, регулярно катался по аллеям между корпусами – видимо, пресловутый «мерс». Да и собаки как-бы намекали что кто-то их здесь кормит, потому что помоек из которых те могли доставать отбросы не наблюдалось. О том что кто-то тут бывает нас особо предупредил рисунок на стене одного из зданий: «Осторожно! Злой Хрюн!» - вещала надпись. В итоге, обшаривая очередное строение, мы заметили из окошка что из полей к нам идет человек. Так как незнакомец не выглядел угрожающе, мы решили не прятаться и не бегать, а наоборот, выйти и познакомиться.

Незнакомцем оказалась присматривающая за фермой средних лет женщина. На ее вопрос, кто мы и что здесь делаем, Ред тут же выдал свежесостряпанную эпичную басню о крутых спортсменах-бегунах из Байсерке, решивших полюбоваться на развалины радиоцентра. Естественно, как бегуны мы не выглядели, более того, незадолго перед этим мы схабарили из какой-то пристройки детские санки. Уже не помню, для чего мы их собирались использовать, но вид у нас с ними был настолько упоротый, что бабка, опешив, разрешила нам с ними удалиться, предупредив чтобы мы не задерживались в округе.

- Давайте ребята пока отсюда, а то приедет шеф и прифигеет – по территории лазают посторонние небритые парни, с баулами, да еще и с саночками! – напутствовала она нас.

Прогулявшись с ней и санками до ворот КПП, мы попрощались и покинули столь гостеприимный радиоцентр. На этом наше с Редом посещение радиоцентра закончилось. Спустя неделю он наведался туда снова, но уже без меня, а с Йовой. Я по обстоятельствам не смог, о чем впоследствии очень жалел, так как из-за разных дел забыл про радиоцентр и смог его посетить только много времени спустя, уже с распиленными на металлолом вышками, разворованными корпусами, где не осталось почти ничего ценного или способного порадовать взгляд. Так часто бывает – хочешь посетить место которое видел раньше, откладываешь, забываешь, вспоминаешь, а там уже не так, как запомнилось.

С антенным полем РЦ-80, которое находится через дорогу от РЦ-5, у меня связана еще одна история. Само по себе оно ничего особенного не представляет, несколько невысоких мачт метров 20-30 высотой на проволочных растяжках, с растянутой между ними «паутиной» антенн. В центре поля когда-то была войсковая часть связистов, с двухэтажной бывшей казармой и холмиком с убежищем. Заходить мы туда не планировали, поскольку объект выглядел на тот момент обитаем, да и попали туда почти случайно, после того как обломались на залазе неподалеку. Было это в конце весны 2011 года, когда Stalker.kz еще и не думал распадаться. В тот день я, Димс, Ред, Менжик, Витуди и Михаэль решили прокатиться по области и уже планировали ехать обратно в город.

Радиоцентр оказался вполне себе живым и обжитым вояками, что мы поняли, подобравшись полями и рассмотрев здание вблизи. Таким образом, это был очередной облом, и он никак бы не запомнился, как и десятки похожих неурядиц за время сталкерской карьеры, если бы не запрыгнувший на Димса клещ, которые кишмя кишели в том месте в то время года. Тот, обнаружив «пассажира» на шее, натурально офигел, о чем и оповестил остальных.

Эта новость несколько оживила нас, особенно когда Димс стряхнул с себя второго. Никто, впрочем, покусан не был, но мы решили что залаз того не стоит, и той же дорогой как пришли направились к выходу на трассу, где второпях отряхнулись и сели по машинам. Самое веселое было потом, когда собранные по пути к залазу клещи отогрелись в моей кофте и стали осваивать новую для себя обстановку, прыгая на напарников. Одного Ред принялся давить сначала на себе, потом на спинке сиденья, а потом на Менжике.

- А в табло не хочешь? – поинтересовался Менжик.

В итоге нескольких клещей насмерть заковыряли ножом. Всю оставшуюся дорогу народ был как на иголках и напряженно осматривал и ощупывал себя на предмет кровососов. Особенно переживал везший нас Миха, по чьей машине расползались невидимые кусачие пауканы. Кофту, как и прочую верхнюю одежду с остальным шмотьем зашвырнули в багажник, но это не слишком успокаивало. Под нервные шутки о клещах Михаэль по очереди высадил нас в городе и укатил домой. Каждый сталкер, побывавший в тот день на РЦ-80 провел вечер в ванной, отмываясь и отчищаясь от возможных попутчиков. Больше за сезон мы туда не ездили.

 

29. Полигон под Узынагашем – танки в пустоши. 02.04.2011

Учебный центр в\ч 28237, он же Узынагачский полигон, он же Узун-Париж. Каких только прозвищ не выдумал креативный сталкерский люд для этого примечательного места! Однако, несмотря на ироничное название, место по своему уникальное – в первую очередь тем, что только здесь во всем Казахстане можно залезть внутрь танков Т-34-85, два из которых в виде остовов ржавеют на территории полигона. Еще одна особенность это наличие подземного бомбоубежища, ранее являвшимся заглубленным командным пунктом. Примерно до 2013 года внутри можно было найти уникальный хабар вроде дыхательных аппаратов с комплектующими. Позже, разумеется, все это вынесли, но танки по состоянию на 2020 год до сих пор стоят.

30 ноября 1973 года в селе Узын-Агаш Жамбылского района Алматинской области на базе отдельного взвода связи Командующего войсками Среднеазиатского военного округа был сформирован полк Гражданской обороны (в/ч 28237). В 1995 году постановлением Правительства республики части было присвоено имя Героя Советского Союза Бауыржана Момышулы, а в 1997 году вручено Боевое Знамя нового образца. Полк участвовал в ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий на территории республики: селевых потоков и оползней, паводков, природных пожаров, землетрясений, снежных заносов. Полигон же, о котором идет речь, находится примерно в полутора километрах на запад от воинской части, в холмах севернее поселка. Как и многие другие военные объекты, первым обнаружил локацию Ред, после чего позвал меня туда.

Накануне вылазки стало известно, что туда поедем не мы вдвоем, а двумя (почти) независимыми группами, первыми я с Редом, а позже к нам присоединятся Димс, Брадор и Шаркисс. Поэтому от посещения бомбоубежища было решено отказаться – то вело под наблюдательный пункт, где в теории мог сидеть пост вояк. Как выразился Ред, толпоганом посреди дня он бы туда соваться не рискнул. Поэтому на первый раз было решено ограничиться осмотром окрестностей и фотодрочем на танки и остальную технику.

День начался не очень. Выйдя из дома почти впритык к назначенному времени, я забыл что договорился встретиться с Редом на Сайранском автовокзале, в результате чего сел не на тот автобус, и приехал на другой автовокзал, Саяхат, который вообще в другую сторону. Естественно, Реда там не оказалось, но дошло это только когда я позвонил ему и спросил, где он. В результате пропал еще целый час, и выехали с товарищем мы гораздо позже чем планировали. Как обычно, междугородний автобус еле телепался, пока не выбрался за границу города и проехал Алтын-Орду, после чего слегка разогнался. В Узынагаш мы приехали уже сильно после обеда. Солнце припекало не по весеннему жарко, а остатки снега уже сошли окончательно, открыв серо-зеленые поля без цветов.

…Проснулся я от толчка.

- Дружище, уже подьезжаем, - сказал разбудивший меня Ред. - Потом идти полчаса, и на месте.

- Окей.

От тряски и духоты в битком набитом людьми автобусе-«консерве» меня разморило. Встряхнувшись, я собрался и дождавшись как автобус притормозит, вышел с другом на остановке «Поворот на Узынагаш». Вдвоем мы пошли по обочине, разговаривая и посматривая по сторонам. При этом выявилась тенденция - Ред как обычно старательно обстреливал мои уши потоком слов, я столь же упорно отмалчивался. Вскоре слева на холмах показались танки, первый признак, что мы на месте. Надпись «За МЧС» на башне одного из них лишний раз намекала, что тут не часть обычных мотострелков.

Сам по себе полигон производил странное впечатление. Пустые остановки в степи, отрезок железной дороги со стоящим на нем разбитым вагоном, бетонная коробка из плит, изображающая пародию на панельную многоэтажку, торчащие прямо из земли балки и арматура, раскатанные и валяющиеся вокруг в виде пустых остовов автомобили, бетонные окопы - все это навевало мысль, что когда-то давно здесь бушевала жестокая битва, а то, что мы видели перед собой - ее древнее неверное эхо. Больше всего эти холмы напоминали мир из игры Fallout - истерзанная войной Пустошь, а ржавеющие танки и легковушки напоминали о разбросанной по игровому миру технике. Только дома под холмом вдали портили это впечатление.

Внутрь танков мы тоже заглянули. Те стояли закопченные, явно не раз горев изнутри. Снаружи еще оставались какие-то остатки краски, но внутри на стенках были только сажа и ржавчина. Двигатели и пушки были когда-то сняты, как и большая часть внутренних механизмов. Башенный привод в одном из танков на удивление еще действовал, и удалось немного повращать башней. В заделанную жестью дырку от лафета орудия был виден поселок. Увы, через пол-оборота ржавые подшипники заклинили, не дав развлекаться дальше. Ред предположил что танки на полигоне появились не откуда-то издалека, а с хранилища техники в Отаре, где списанные боевые машины стояли шеренгами ряд за рядом.

Реду периодически названивали родители из дома, ожидая того с нетерпением, поэтому долго задерживаться мы не собирались. Когда уже было решено понемногу сворачиваться, пришел звонок от группы Димса - те, наконец, прибыли. Сориентировав их, мы принялись ждать их на пригорке. Время шло, делать было нечего. Перекинувшись между собой словами, я и Ред решили разыграть наших запоздавших товарищей, притаившись в бетонном окопе неподалеку. Вскоре показались и они. Когда троица подошла поближе, я услышал голоса.

- ...Да вроде сейчас только видел их, - раздался голос Шаркисса.

Когда шаги зашуршали уже где-то над головой, мы синхронно выскочили и навели на них пальцы рук, сделав по воображаемому выстрелу.

- Бу!

Идущий впереди Шарки аж дернулся.

- Тьфу, да ну вас. Еще искать по полигону приходится.

- А ты их под дулом автомата на землю положи, гы! – отозвался в благодушном настроении Брадор. В мотоциклетной куртке и майке с волками он напоминал музыканта-басиста из андерграундной рок-группы, неизвестно что потерявшего на полигоне.

Шарки пожал плечами.

Перездоровавшись, мы принялись уже вместе осматривать полигон и фотографироваться на танках. Народ являл собой некий контраст – Димс, Брадор и Шаркисс были одеты в джинсу с косухами, Ред был в чем-то смутно напоминающем полувоенную куртку и штаны со множеством карманов, я же как обычно надел что не жалко и выглядел соответствующе. Впрочем, всем было плевать, ведь солнце светило жарко и ясно, погода была хорошей, а шутки товарищей – веселыми и необидными. Полазив еще немного в холмах между развалинами, мы вскоре пошли вниз к «гольфу» Димса. После этого мы попрощались - народ сел в машину и дал по газам в сторону еще одного объекта, а мы с Редом поднялись на холмик, там доели свои припасы и налегке двинули по дороге к остановке. На Сайране мы разошлись, каждый в свою сторону - Ред - готовиться к воскресенью, я - к себе домой.

Естественно, после такого у меня возникло жгучее желание выкупить один из танков по цене металлолома, привезти домой в гараж и привести в божеский вид. Или хотя бы не дать его окончательно растащить на чермет. Был я молод, о многих подводных камнях думать не хотелось, настрой был оптимистичным, а Ред тогда согласился поучаствовать и вложиться в восстановление танка. Но чем больше я гуглил материалов на эту тему, тем яснее мне становилось, что на такую операцию у меня не хватит ни навыков автомеханика, ни денег на запчасти и саму покупку, ни харизмы или знакомств чтобы договориться с командованием части. Затея под напором все новых дел откладывалась, от танков отпиливали все новые куски железа, и в конце концов от мечты сообща решили отказаться. Тем более что командир в/ч наконец взял полигон под должный надзор, учения там участились, и возможности помародерить у черметчиков стало поменьше. Так эти два Т-34-85 и стоят до сих пор, сверкая покрашенными в неродной бирюзовый цвет боками, да зияя дырами на месте спиленных люков и командирских башенок.

Увы, даже в само бомбоубежище под полигоном получилось попасть далеко не сразу. Прошел почти год, прежде чем я снова приехал в эти края вместе с Димсом и еще тремя чуваками, Джалом, Ежиком, и их общим знакомым под ником Простой. Цель была весьма банальная – залезть внутрь бомбоубежища и вынести под носом у вояк столько редких и полезных ништяков сколько получится.

 

30. Вылазка в ЗКП - 14.01.2012

За некоторое время до этого прошел слух что кто-то периодически наведывается в подземку и выносит оттуда хабар. Решено было наведаться туда, глянуть что осталось еще не вынесенным мародерами, и вытащить что получится. Двигали нами отчасти зависть, отчасти жадность, и осознание что скоро халява кончится и попасть в ЗКП уже будет нельзя. Предполагалось, что солдаты уже успели залочить вход, поэтому по предложению Димса решили ехать под вечер, чтобы ломать решетку на входе под покровом темноты.

Вообще такие мародерские залазы не являлись чем-то нетипичным. Более того, в разное время и при разных обстоятельствах каждый сталкер хоть раз что-нибудь брал с объекта. Другое дело, что не всегда это делалось в целях корысти – скорее, хотелось держать в заначке что-то такое, чего нет у других. В самом начале обычно тащили противогазы, фильтры, аптечки, поштучно, реже – баулами. Отдельные личности потрошили советские аптечки АИ и АИ-2 ради тарена, который потом употребляли сами или продавали торчкам. Дальше, когда обычный хабар надоедал, брали то что встречалось реже – войсковые дозиметры, ВПХРы, противогазные маски военного образца, форму, документы, в зависимости от предпочтений. Бывали и курьезные случаи, которые потом годами служили предметом шуток и насмешек, вроде выноса ящика устаревших лампочек накаливания с шапочного комбината, или воровства распиленного черепа в городском морге.

К полигону мы подъехали примерно к восьми-девяти вечера. Сотка села, поэтому время точно сказать было нельзя, но уже было довольно темно. Это было нам на руку – если солдат в караульной смене немного, то в случае кипиша можно разбежаться врассыпную, раствориться в темноте и слинять с полигона пока ловят остальных. Ограды не было, что являлось еще одним преимуществом. Снег мог выдать нас, но этим сообща решили пренебречь. К полигону подъехали со стороны трассы, но вплотную машину оставлять не стали, вместо этого проехав мимо КПП и разглядывая окна. Как и ожидалось, на посту было не больше двух человек, и все они сидели внутри здания поста, не вылезая наружу. Проехав еще километр до поселка и развернувшись, Димс загнал «гольф» в идущий к полигону проселок капотом к трассе, чтобы потом не тратить время если что-то пойдет не так. Дальше мы все пошли пешком.

Перед этим мы обсудили, кто что возьмет на себя. Джал с Простым направились к груде бетонных столбов, балок и плит на вершине холма, который прозвали «Стоунхендж». Оттуда они стали наблюдать за зданием казармы и холмиками с ВШами, за которыми находился въезд – отслеживать солдатиков, охраняющих полигон. Ежик ушел в сторону окопа возле казарм - со «Стоунхенджа» КПП не видно. Ну а мне с Димсом досталось самое вкусное и сложное, вскрыть вход в ЗКП. С собой мы взяли «наташку» Димса, болторез и одну из оставшихся раций.

…Холодно. Под ногами негромко поскрипывал снег. За исключением домов вдалеке за полем и затянутой облаками луны других источников света не было, поэтому с холмов спускались острожно, боясь в темноте навернуться и нашуметь. До поста охраны было метров двести, и в ночной тишине звуки разносились далеко. Дойдя до нужного наклонника, мы разделились - я занял позицию на рукотворном холме и стал слушать тишину вокруг, а Димс принялся осматривать решетку на входе. Периодически шуршала рация, докладывая на разные голоса, что пока все нормально. Потом в разговор вклинился Ежик - на КПП все чисто. В это же время обнаружилось, что ничего ломать не надо - все уже сломано до нас, остается только зайти.

Планы поменялись. Пока Димс прятал инструмент рядом с наклонником, наблюдатели начали подтягиваться со своих НП ко входу. Я временно задержался наверху, распластавшись на мерзлой земле и наблюдая за казармами. Вскоре пришли остальные наши, после чего мы все вместе спустились вниз. Первый же беглый взгляд на обстановку внутри показал – многое уже успели вынести, но спустились не зря.

В итоге разного барахла набралось в четыре здоровенных мешка. Сам я почти ничего не взял, только пару противогазов ПМГ «Нерехта» военного образца, которые были почище остальных, изолирующий комплект ИП-4 с комплектом регенерирующих патронов в жестяной таре, и еще какой-то мелочи. В течение всего пребывания в бункере каждый шорох в темноте заставлял изрядно нервничать - в случае запала всем пятерым были гарантированы неприятности от военной полиции. О том, что могло произойти если бы нас застукали с полными баулами краденого хабара не хотелось даже думать. Но таки обошлось. Обратно шли в приподнятом настроении, сгибаясь под тяжестью рюкзаков. Добравшись до «гольфа», мы сложили в машину хабар и уложились сами, с хохотом, шутками и кашлем - воздух в бункере настолько провонял всякой едкой химией, что потом першило в горле до самого дома.

А потом начались события, которые привели к краху «Сталкера». Ежик с Джалом застебали Витуди на тему того, кого следует считать «песдатым сталкером» и давать доступ к закрытому разделу. Кто-то из них опубликовал в интернете на торговых платформах объявления о продаже сворованных в ЗКП противогазах. V2D, успев на тот момент посраться на ту же тему с Клокером, которого не пустили в «закрытый», от происходящего психанул и закрыл Stalker.kz. Такие дела.

 

31. Поездка в Сарыозек на Р-14 – 07.04.2012.

Сразу после «реанимации» Stalker.kz Витуди, Менжик и Шаркисс попытались вернуть форуму былую популярность. Шарки создал тему где в красках расписал о достоинствах обновленного сайта. Естественно, по ним тут же прошлись критикой – дизайн сайта вышел не очень удобным, исправленные правила изобиловали ошибками, потому что Шарки не очень хорошо знал русский язык. На критику администрация отреагировала болезненно, как, впрочем, и всегда. Однако куда интереснее было объявление о совместном походе, которое разместили 12 марта, в тот же день когда открылся форум, и спустя два дня после того как взломали «Изнанку». В нем Менжик звал желающих съездить совместно с оффроад-клубом автомобилистов «Лапти 4х4» в окрестности Сарыозека, на заброшенные ракетные шахты ядерных ракет.

Конечно же, мы заинтересовались. Я и Димс отписались в теме и начали обсуждать подробности с зарегавшимися на «Сталкере» участниками джиперского автоклуба – Партизаном, Акеллой и Малым. В самой теме обсуждение шло активное, но безрезультатное: несмотря на все усилия Шарки с Менжиком, готовых ехать в Сарыозек сталкеров не нашлось. Примерно в то же время всех участников «Изнанки» на Stalker.kz забанили без объяснения причин. Интересоваться мы не стали, но подозревали что это было связано с будущей поездкой. Видимо для Витуди, который как админ мог просматривать переписку в пределах форума, как ножом по сердцу было что с джиперами в Сарыозек поедут не кто-то а «укравшие» у сайта аудиторию «изнанкеры». По той же причине V2D, Шаркисс и Менжик, до этого бившие себя в грудь и обещавшие присоединиться к поездке, резко передумали. Договориться с джиперами бан не помешал – и я и Димс зарегистрировались на их форуме, списались с нашими новыми знакомыми и сообщили, что к указанной дате мы присоединимся. Поездка наметилась на 7 апреля.

Немного о том месте, куда ехали. 68-я ракетная бригада (68-я рбр, в/ч 33938) была сформирована в июле 1965 году в Сары-Озек, Талды-Курганской области, из состава 496-го ракетного полка и управления 53-й ракетной дивизии. Подразделения бригады дислоцировались в поселке городского типа Сары-Озек Кербулакского района Талды-Курганской области Казахской ССР. Бригаде для ядерно-технического обеспечения бригаде была придана 1525-я ремонтно-техническая база (1525-я ртб, в/ч 44031). Одновременно на базе личного состава школы подготовки сержантов и дивизионного лазарета расформировываемой 53-й ракетной дивизии, в состав которой прежде входил 496 рп, формируются отдельная учебная батарея подготовки сержантов 48 ракетной бригады и 1990-й военный госпиталь.

В состав ракетной бригады входили три дивизиона баллистических ракет средней дальности Р-14 и Р-14У (дальность до 4500 км, моноблочная боевая часть с ядерной боеголовкой мощностью 2,3 мегатонны). Шахты ракет и воинская часть с ангарами для пусковых установок располагались в степи вдали от поселка и друг от друга, чтобы исключить одновременную гибель бригады в случае ядерной бомбардировки по военным объектам. Всего в распоряжении бригады было 10 пусковых установок – 6 шахтных и 4 наземных «блюдца». В 1964-1970 годах батареи, группы подготовки и пуска дивизионов поочередно проводили пуски ракет с полигона и из мест постоянной дислокации. В 1972 году 68-я бригада была выведена из подчинения 31-й Оренбургской ракетной армии в САВО (средне-азиатский военный округ). В 1980 году все три дивизиона были сняты с боевого дежурства, а бригада расформирована.

…В семь часов утра я стоял возле дома, увешавшись рюкзаками, подсумками и иными вещами, вроде рации и недавно приобретенного травмата. Через несколько минут за мной должны приехать. Было ясное апрельское утро, уже распустились листья и зеленела трава, и несмотря на ранний час мимо ходили прохожие и ездили машины. Зрелище я представлял довольно необычное, поэтому мне не терпелось поскорее уехать и избежать встреч с возможными патрулями, или расспросов соседей по улице. Частный сектор, он такой.

Наконец пшикнула рация, сообщая что за мной прибыли. Стоящая рядом белая «тойота» бибикнула, а из пассажирского окна мне махнул рукой Димс. Уложив рюкзак в багажник, я сел знакомиться с новыми товарищами. Кроме Димса в салоне был Малой, несмотря на молодость активный участник клуба «Лапти», и его мама в качестве водителя. Почти все в сборе, осталось только подобрать пятого члена нашего экипажа Мику и выдвигаться к пункту общего сбора на выезде из города. Не без приключений найдя ее в кривых улочках пригородов, мы доехали к излюбленной остановке охотников и рыболовов за развязкой в сторону Капчагая.

Колонна остальных участников собралась довольно быстро. Когда опоздавшись не осталось, шесть машин начали долгий путь к Сарыозеку. Чтобы разгрузить многострадальные амортизаторы «тойоты», Димс сел в грязетанк Партизана. Ехали весело – компания подобралась позитивная, фанатеющая от машин и легкая на общение. Настроение поднимал и навигатор со встроенной озвучкой Жириновского, подсказывавшего в какую сторону нам следует ехать: «Разворот направо! Разворотили всю страну! Придурки!» – и  почти всегда неправильно. За разговорами дорога пролетела почти незаметно, но когда впереди попался первый пункт нашего путешествия в виде воинского полигона, все были рады выползти и размять ноги.

Полигон в окрестностях Сарыозека оказался действующим. Вышедший к шлагбауму солдатик развернул нас в обратном направлении. Огорчаться и нарезать круги мы не стали, ведь требовалось только проверить точку, главная цель была еще впереди. Отъехав по трассе от Сарыозека, мы прибыли к брошенному военному городку Желдыкора, за которым по дороге находилась очередная точка нашего маршрута – позиция шахты ракет №1. Сам городок не впечатлял, время, мародеры и военные строители после вывода подразделений не оставили от корпусов почти ничего. О том, что это был военный объект, напоминали только купола подземных ангаров, заваленных мусором и коровьими лепешками. Место не было совсем необитаемым – неподалеку ходили стада овец в сопровождении пастуха, изредка ездили ржавые «моксвичи» местных жителей. Не задерживаясь надолго, поехали дальше, к первой позиции.

Больше всего купол шахты Р-14У напоминал выросший из бетонной плиты степной гриб-вешенку. По замыслу, многотонная крышка должна была защищать уязвимую начинку ракетной шахты от близкого попадания ядерной боеголовки и выдерживать ударную волну в рамках концепции «ответного удара» - вступать в бой только если агрессор ударит первым. На позиции никого не было – ни черметчиков, ни пастухов, ни других местных жителей. Это всех полностью устраивало.

Само собой, самое ценное давным-давно вынесли, еще в ходе разукомплектования и ликвидации части. Позже внутрь не раз наведывались охотники за черметом, из-за чего внутри не было дверей, кабелей, перил и много другого что обычно бывает в подземном объекте. Мародеры не поленились распилить и вывезти даже гигантскую цистерну из-под гептила в одном  из помещений, которым заправляли ракету. С учетом токсичности паров гептила можно только пожалеть занимавшихся этим работяг, история вышла бы в духе «Курьезов военной медицины» Ломачинского. К моменту когда шахты посетили мы, гептил уже давно выветрился и внутри было просто сыро, грязно, местами лежал лед вперемешку с голубиным дерьмом. Сами птицы при нашем приближении шумно взлетали не в пример своим городским собратьям. На дне ракетных шахт скопилась грязная вода пополам с птичьими «отходами», поэтому туда никто спускаться не стал.

Несмотря на заброшенность и разруху, чувствовалась монументальность сооружения. Пока бродили по коридорам подземного сооружения, представлялись когда-то спешившие по ним солдаты и офицеры, техники смен обслуживания, как звучали под побеленными стенами отрывистые команды и как содрогался бункер от рева взлетающей двадцатиметровой «сигары». Невольно всплывали слова знаменитого прапора: «Отсюда, ребятки, наша Родина диктует свою непреклонную волю остальному мировому сообществу!» За время существования ракетная бригада совершила не меньше тринадцати учебно-боевых запусков, из которых только первый получил оценку «удовлетворительно» – все последующие были оценены «хорошо» либо «отлично». Можно было представить себе представить гордость советских военнослужащих, несущих службу не где-нибудь, а в важном узле ядерного щита Родины. Даже несмотря на ржавчину и цветущую в углах плесень, этот дух не выветрился окончательно.

Настало обеденное время. Налазившись по объекту многие проголодались, а ехавшие с джиперами детишки устали, поэтому решили прерваться и все вместе перекусить. На многих, никогда не видевших вблизи военные бункеры, ракетные шахты произвели сильное впечатление. Только и было разговоров про ракеты и СССР, который проебали. Поев, собрались и снова двинулись в путь, чтобы успеть посетить вторую и третью позицию – времени оставалось все меньше, а еще предстояла дорога домой по убитой трассе.

По пути на вторую позицию нам попался еще один военный городок, он же бывшая позиция №3. По неизвестной причине он сохранился чуть лучше чем предыдущий. Впрочем, выражалось это лишь в том, что остовов полуразобранных зданий и гор мусора здесь было больше чем на снесенной подчистую Желдыкоре. Здесь нам попалось несколько армейских артефактов ушедшей эпохи, вроде кабин тягачей из стеклопластика или ржавеющих под проволочным забором корпусов противотанковых мин. Само собой, без взрывчатки и взрывателей. Здесь мы не стали надолго задерживаться, лишь сделали несколько снимков, прогулялись и двинулись к последней позиции. Городок решили оставить напоследок, если будет время.

Комплекс второго дивизиона и второй встретившейся за день шахтной позиции оказался еще более разрушенным, чем предыдущий. Главный вход оказался разворочен взрывом еще во времена ликвидации части, и часть верхнего уровня возле входа обвалилась вовнутрь. Тем не менее, мы сумели пройти, хотя путь был не самым простым. Снова длинные тоннели, ведущие к шахтам и топливохранилищам. Все заброшено, загажено и разворовано. Но то, что осталось, впечатляло до сих пор. Как и на первой позиции, внутри еще сохранялся лед, и было довольно холодно. Кое-где натекшая вода образовала в коридорах и помещениях настоящие ледяные «катки». Местами в переходах разлилась какая-то желтая гадость. В таких местах старались не задерживаться и не дышать – на всякий случай.

Здесь случился маленький курьез. Кто-то из участников поездки нашел остатки ФВУ и объясняя другому, не столь сведущему в технике гражданской обороны, сказал что это «вентиляция». Третьему, проходившему рядом и склонному паниковать, послышалось слово «радиация». Четвертый, с кем поделились ужасной новостью, запаниковал еще больше. Понадобилось совсем немного времени чтобы весть облетела всех, и гораздо больше чтобы убедить их в том что опасности нет. Поразительно, но вполне реальное отравление гептилом почему-то пугало джиперов куда больше чем «великая и ужасная» радиация, которой не могло быть на трижды проверенном перед разукомплектованием бункере.

Пока джиперы бродили по комплексу, я и Димс сели передохнуть на куполе шахты. Отверстие в его верхушке и таящаяся за ним бездна словно притягивали магнитом. Ради интереса стали бросать туда кирпичи, когда это наскучило, решили пальнуть туда из моего травмата, узнать «а громко ли бабахнет?» Бахнуло громко, акустика в длинной вертикальной трубе была прекрасная. В лицо выпорхнул спугнутый голубь. Из ближайшей дыры выглянул кто-то из всполошившихся джиперов, но после наших объяснений успокоился и нырнул обратно. Через некоторое время к позиции шахт подъехала машина местных, но увидев наш автокараван, те развернулись не доехав и сделали вид что «ошиблись дорогой».

Дождавшись пока все налазятся всласть и вылезут из шахты, поехали дальше, к развалинам третьей позиции. У главного входа нас встретили закрытые ворота и собаки. В глубине построек замаячил сторож, пристально разглядывавший наши машины. Общим решением было развернуться и подобраться с другой стороны. Но объехав городок мы заметили ездящий между развалин синий «космич» и всё того же сторожа, разглядывающего нас в бинокль и делающего какие-то пометки. Через некоторое время сторож направился в нашу сторону, но не дойдя сто метров, остановился. Значит, будет разговор. Два человека из «лаптей» перешли через проволоку забора и подошли к сторожу. Минут через пять-десять разговора они замахали руками – можно заходить. Как выяснилось, сторож сперва принял нас за очередных охотников за металлоломом, но убедившись что мы приехали «поснимать» и увидев семьи с детями немного отмяк и разрешил посетить городок.

После шахт рассматривать разрушенные ангары и вывозимые на кирпичи постройки было уже неинтересно. Поэтому вскоре мы засобирались обратно. Немного задержавшись, я поговорил со сторожем – тот был обычным самоселом, присмотревшим ангары под скотозагоны. Поговорив о пустяках и обменявшись контактами, мы разошлись – сторож ушел к себе, я принялся догонять ушедших к машинам джиперов.

На этом поездка закончилась. Затем была долгая дорога в сумерках – день прошел незаметно. Дорогу я не запомнил – усталость взяла верх и я большую часть пути от Сарыозека до Капчагая проспал. Возле Капчагая мы попрощались с остальными попутчиками, пересели к согласившемуся подвезти меня с Димсом до дома Партизану и поехали в Алмату, делясь впечатлениями.

 

32. Вечер памяти жертв аварии на ЧАЭС – 26.04.2012

Авария на Чернобыльской атомной станции была и остается важным событием, повлиявшем на сталкерскую субкультуру в СНГ. Если до взрыва на ЧАЭС образ сталкера был чем-то проходным в обществе и литературе, то после аварии и последующей ликвидации наряду со страхом перед радиационной опасностью в общественном сознании закрепился образ сталкера, зачастую противоречивый и аморальный. В книге Стругацких это не отягощенный совестью охотник за наживой; в одноименном фильме Тарковского это полубезумный проводник к предмету, исполняющему мечты; после аварии на ЧАЭС так стали называть нелегально посещающих зараженную территорию экстремалов. После выхода игры «S.T.A.L.K.E.R. – Shadows of Chernobyl» сталкерами стали повсеместно (в пределах СНГ) называть тех, кто посещает заброшенные места. Само собой это дало толчок к желанию узнать побольше о той катастрофе тем, кто о ней почти не слышал.

Из Казахстана в 1986 году для ликвидации катастрофы призывались 31 743 человека, в том числе 5118 военнослужащих из Алматы. На 2018 год из ликвидаторов-алматинцев жили около трехсот. Никто из них не был связан ни со «Сталкером», ни с Изнанкой ни прямо, ни косвенно, официальных контактов с «Союзом ветеранов Чернобыля и локальных войн» РК не поддерживали. Да и вряд ли мы, несколько лазящих по подвалам да заброшкам пацанов, могли бы им значимо помочь.

Организовать вечер памяти ликвидаторов и жертв аварии предложил Труп. На тот момент памятника чернобыльцам в Алматы не существовало – вместо него в Никольском парке была небольшая наспех вырезанная гранитная табличка с выгравированной надписью о том, что когда-нибудь тут будет установлен монумент. Участвовать первоначально вызвались Труп, Димс, Мата Хари и я, позже присоединились знакомые Трупа по страйкболу Каштан и Док. Позже всех, когда мы уже ушли из парка, подошел Адиль, но никого уже не застал, кроме горящих свечей.

Далее от лица Димса:

Настроение, бывшее еще 40 минут назад в весьма паршивом состоянии начало улучшаться. Mata Hari и я продвигались по пути к скверу с памятником, беседуя о некоторых насущных проблемах. Позвонив команде, мы удостоверились, что все уже на месте. 6 гвоздик, стиснутых в руке и 3 минуты спокойного шага, и мы на месте. Группа, в составе которой были Труп, Каштан, Дозорный, Доктор, Мата Хари и я. После небольшого акта измерения длинны как фонариков так и производимых ими лучей света (что поделать - фонарь является едва-ли не основным инструментом в нашем хобби), плавно перешли к торжественной части.

Итак, возложение цветов было продолжено не менее торжественным возложением легендарного средства индивидуальной защиты - противогазов ГП-5 и ГП-4. Свечи были установлены в чашечки от пленок-незапотеваек, а одна из них - в фильтр от ГП-4. Торжественная минута молчания, и вот наша команда начала неспешно расходиться по домам.

На следующий год традиция была продолжена. И на последующий. Мы не стали присоединяться к официальным демонстрациям и выступлениям официальных людей от лиц ликвидаторов – нам все это казалось слишком пафосным и наигранным. Обычно «минуты памяти» с нашим участием происходили вечером, когда сгущались сумерки, а в церкви неподалеку звенел колокол о вечерней службе. Не было речей, каких-то особенных ритуалов – пока дожидались отстающих мы разговаривали от текущих проблемах и делах, затем расставляли и поджигали свечки, минуту стояли, после фотографировали это и расходились. От практики возложения противогазов со временем отказались – слишком нелепо это выглядело.

В 2015 году плиту с надписью убрали, вроде как собираясь установить полноценный памятник. Произошло это только спустя год, к 30-летию катастрофы. Монумент вышел красивый, хоть и не слишком впечатляющий. По словам создателя памятника Казбека Жарылгапова, обелиск собрали за месяц, а установили за неделю. Вопрос, почему этого нельзя было сделать сразу после выкорчевывания временной плиты, и оставлять там почти на год забетонированную неровную яму опустим за несущественностью, но и после открытия памятника ветеранам чернобыльцам легче не стало. По СНГ пособия ветеранам ликвидации в Казахстане одни из самых малых.

Пошел бы я ликвидатором на ЧАЭС, когда все это случилось, не зная, что произойдет потом? Да. Даже зная об опасности радиации. Даже подозревая, что это может кончиться для меня инвалидностью. Потому что это было не о деньгах за участие и не о льготах, а о спасании моих сограждан огромной страны, которая хоть и со скрипом и в судорогах, но шла к светлому будущему для всех людей, а не только для немногих утопающих в роскоши «избранных». Эта трагедия стала бы печальной страницей в истории пути к дешевому свету и теплу в каждом доме, и я бы знал, что случись что со мной, то меня и моих близких не оставят гнить в безвестности.

Пошел бы я ликвидировать техногенную катастрофу сегодня, случись она в окрестностях Алматы или где-то еще на просторах моей Родины-Казахстана? Земли, где я чувствую себя чужим, и где мне дают об этом понять? Где мне государство не окажет помощи, чьи цели для меня, русского человека, чужды? Спасать уже не свой народ, а напитавшуюся националистических идей массу, просравшую богатства в погоне за деньгами, отрекшуюся от наследия страны-предшественника, которую презирает и собственная власть?

Не знаю. Но вряд ли. Гори оно ядерным огнем.

А вы бы пошли сегодня?

 

33. Республиканский Дом Политпросвещения – 17.12.2012

Так называется административное здание из трех корпусов в форме буквы «Z» на Ленина (Достык) напротив гостиницы «Казахстан». Его построили в 1981 году по проекту архитекторов Юрия Ратушного и Олега Балыкбаева. Здание имело статус Памятника архитектуры и градостроительства вплоть до 8 июля 2015 года.

«Проектирование Областного дома политпросвещения началось в 1975 году. Алма-Ата в то время была не только столицей Казахской ССР, но и административным центром области. Здесь расположились обком партии и все областные учреждения. По требованиям того времени в каждой области должен был работать Дом политпросвещения – центр образования и методической подготовки пропагандистских кадров. В таких учреждениях проводились семинары, лекции и конференции. Как правило,  такие центры располагали неплохой коллекцией книг по общественным наукам, а также материалами о народном хозяйстве, культуре области, края и республики. Время от времени в Домах политпросвещения проходили лекции для широкой аудитории, а также встречи с известными культурными и общественными деятелями». – Святослав Антонов, Vox Populi.

В советское время в здании размещался «Дом политического просвещения», в его корпусах также находились Министерство геологии (восточный) и Министерство Мясо-молочной промышленности (западный). С распадом СССР и переносом столицы в Астану, здание «Дома политического просвещения» перешло к частной корпорации «ХОЗУ». В корпусе, в котором размещалось Министерство геологии, сейчас находятся Управление жилищной политики Алматы, Музей геологии, участковый пункт полиции, и  несколько арендующих офисы компаний. Его близнец, корпус бывшего Министерства мясомолочной промышленности был заброшен. Он и стал нашей целью.

В здание мы пошли вдвоем – я и недавно присоединившийся к изнанке Джон. Несмотря на прозвище, иностранцем тот не был. Джон состоял в байкерском клубе, носил жилетку и горел энтузиазмом. Увы, это почти все что я сейчас могу о нем вспомнить, поскольку тот впоследствии диггал только в компании Инь-Янь, и общались мы с ним редко. Цели на тот вечер были просты – погулять внутри, выйти на крушу, и по возможности, найти бомбоубежище – все же комплекс раньше был правительственным.

К Дому политпросвещения мы подошли около полуночи. Залаз был сложный. Пытаясь понять, как попасть внутрь, мы обошли комплекс по периметру. Основная проблема была в том, что все двери были закрыты, а внутри в одной из комнат горел свет. Шуметь мы не могли, поэтому ломать и бить что-либо тоже было нельзя. Единственным вариантом для проникновения оставалось приоткрытое окно на втором этаже, к которому примыкал небольшой балкончик с лестницей, судя по всему пожарный выход. Чтобы попасть в корпус, нужно было пройти от балкончика до окна, но их разделяли три метра гладкой стены.

- Что делать будем?

- Даже не знаю. Если только поставить что-нибудь, какую-нибудь длинную доску.

- И по ней заползти?

- Ага. Больше негде.

- Стремно… Может, ну его нах, а?

- Да ладно, давай пошарим, может какой строительный мусор остался. Как раз найдем то, что нужно. Неохота просто так уходить.

На удивление, подходящая доска нашлась тут же на засыпанном листьями и грязью балкончике. Немного повозившись, мы установили ее концом в карниз под окном, а потом по очереди медленно перебрались по ней в тусклом свете уличных фонарей. Я немного беспокоился, что кто-нибудь может случайно нас увидеть на фоне белой стены и поднять шум, но обошлось. Доску втянули в окно, чтобы случайно не свалилась и не оставила нас в здании без выхода. Затаскивая деревяшку, Джон выдал перл: «Пиздеть не доски ворочать!» И наконец, мы были готовы изучать заброшенный корпус.

К сожалению, тот разочаровал. Внутри были сломаны все перекрытия, в потолке и полу зияли дыры, а от внутренней обстановки остались местами только куски проводки и побитые лампы. Как сказал кто-то неизвестный – «руины исчезнувшей высокоразвитой цивилизации». Не задерживаясь на этажах и стараясь не отсвечивать в окна фонарями, мы залезли на чердак, через вентиляционные отдушины пофотографировали сверкающую новогодними огнями гостиницу «Казахстан», после чего спустились вниз, и я попробовал поискать цивилизованный выход на первом этаже. Без результатов. Найти предполагаемое бомбоубежище не удалось – на первом этаже не было пола, и полуподвал был заставлен паллетами с со стройматериалами. Хода на крышу также не было. Обсудив немного ситуацию между собой, мы снова выставили доску в окно, и выбрались тем же способом, которым пришли. Обратный путь был сложнее – балансировать на неустойчивой доске высоко над землей было холодно и неуютно. Спустившись вниз, мы пошли на остановку, взбудораженные и немного огорченные – как иногда бывает, на объект пришли слишком поздно, когда от него мало что осталось.

Впоследствии листая материалы по комплексу в интернете я узнал, что владевший зданием «Казахмыс» распорядился провести демонтаж в здании, чтобы подготовить то к сносу. В 2016 году корпус был снесен. Впоследствии на месте сноса построили новый корпус, примерно похожий на тот что стоял раньше. Та же судьба с подачи городского акимата постигла и расположенный на площади перед главным входом фонтан «Одуванчики», оставшийся со времен Союза и бывший достопримечательностью. Сейчас на его месте сделали подземную парковку с ровной площадкой и нерабочим сухим фонтаном над ним. Так местные власти в очередной раз победили «кровавое советское прошлое».

 

34. Мехкомбинат

Говоря о «кровавом прошлом», стоит вспомнить о еще одном месте, когда-то производившем меховую и шерстяную одежду, известную на весь Союз. Алматинский меховой комбинат имени 50-летия СССР начал когда-то как небольшая кожевенная мастерская в конце XIX века. Национализованное с приходом Революции, предприятие в 1938 году расширилось до шорно-сыромятного завода. В войну сюда была эвакуирована Кременчугская шорная фабрика. Для нужд Красной Армии здесь производилась военная форма и снаряжение. Когда война закончилась, завод был перестроен, получил новое оборудование, и переориентировался на массовый выпуск продукции для советских граждан, как в пределах Союза и в частности Средней Азии, так и для модных показов за рубежом, в странах Варшавского договора. Комбинат отмечался в Золотой Книге почета КазССР два раза – в в 1975 и 1980 годах.

Естественно, после распада Союза все это оказалось похерено.

Впервые Мехком Изнанка посетила в 2012 году. Наше знакомство с его заброшенными цехами началось с проведения на нем пробной городской игры «для своих», а несколько позже – похода рекрутера-Трупа с двумя новичками, один из которых остался на Изнанке и сформировал примечательную и противоречивую команду Инь-Янь.

 

36. Игра на Мехкоме или Операция «С Новым Годом!» – 02.01.2012

...Неприятный сиплый возглас разорвал ночную тишину. Правда, тишина была более чем относительной - вдалеке бабахали салюты, а менее чем в тридцати метрах надрывались собаки. Я замер, поглядывая в ту сторону и с минуты на минуту ожидая появления местных хозяев - как двуногих, так и четвероногих. Зашумело в кустах, и я медленно пригнулся, прячась в наваленных кучах хвороста. Хруст снега от короткой перебежки справа, и стало очевидно, что кто-то маленький и юркий нюхает снег в пятнадцати метрах, за стеной сарая в котором я был. Тихо, стараясь не шуметь, я начал отход.

Прямо передо мной выросла скорчившаяся темная тень. Ага, Димс. Увидев меня, он съежился - лица не было видно, но ощущалось, как меня буравят взглядом.

«Дозорный, я Димс, это ты, прием?» – тихо пшикнула рация. Я молча помахал рукой, и показал за спину: нужно было выбираться отсюда. Поскрипывая снегом, я прошел мимо Димса – следующим пунктом маршрута была котельная.

А вот и она - громоздкое серое здание, медленно рассыпающееся от старости. Оглянувшись, я короткой перебежкой добрался до окна и спрыгнул внутрь. В сумраке обширного зала темнела громада котла. Мне нужно на самый верх, по лестнице и с нее перескочить на выложенный кирпичом край. Лестничный пролет отходит примерно на метр, и противоположный пятачок осыпается под ногами. Но в принципе, умелому, ловкому человеку бояться нечего - нужно лишь точно шагнуть, и отойти от края, постаравшись при этом не обвалить ни лестницу, ни кирпичи.

Поставив метку, я осторожно слез. Нужно двигать дальше, времени в обрез, вот-вот начнется игра.

Дальше небольшое здание с надписью ПсХ на фасаде. Захожу, осматриваюсь. Вешаю метку, затем ищу место для растяжки (элемент препятствия для игроков, дабы не расслаблялись). Такового не находится - на стенах нет ни выемок, ни колышков электропроводки. Приходится обойтись «липой» - здоровенным ржавым куском проволоки с намотанной гнилой шторой.

Склад. Ярко сверкает лампочка внутри. Хмыкнув, вызываю Димса, получаю подтверждение и захожу внутрь. Димс ковыряется в трансформаторном щитке, закончив берется за карту и сосредоточенно ее рассматривает. Посовещавшись, мы вновь разделяемся - я иду на выход, встречать прибывающих, Димс заканчивает работу: ему отдаются оставшиеся метки и флажки.

Далее со слов участника игры Джала:

Вечером, около 17:00, 2 января уже нового, 2012 года мы с Вероникой (девушка моя) погуляв с Цезарем (пес мой), после созвона с Ежиком и обозначения время прибытия, выдвинулись в сторону Тохи (Pro100i). По пути я вспомнил, что так и не посмотрел карту с указанием места проведения развлечения, и отзвонился Тохе с просьбой рассмотреть и запомнить дорогу. Приехав к Тоше выяснили, что карту могут видеть форумчане, набравшие не менее 10 сообщений, а этот негодяй оказывается так и не нафлудил и поэтому карту не увидел. Решили ждать Ежика. Тот оказался не один а с Брадором, а поскольку я помню как Ежик, Брадор и Даша мучились влезая в ослика (машина моя) в прошлый раз, когда мы ездили на АЗТМ,  то предположил, что в этот раз будет еще хуже. Поняв, что ждать их нет смысла, мы попросили Брадора объяснить дорогу и двинулись сами. Он нам сказал искать на поворачивающей дороге за саяхатом ЛЭП, по пути удалось разглядеть с мобильника еще и речку рядом с объектом.

На радостях подлетели к центральному входу, и увидев свет, людей и машину заподозрили неладное. Отзвонили Дозорному, договорились о месте встречи и поехали вдоль речки, но уже с другой ее стороны. Нашли ЛЭПку и человека возле нее, предположили что это Дозорный, позвонили, поморгали фарами и правильно предположили, реально Дозорный. Стали ждать остальных…

Проходит полчаса - идет перезвон с отстающими членами команды. Первыми прибывают Джал и компания; после них прибывает Клокер. Еще чуть позже - Дашко и Маришка, затем еще через минут двадцать трепа, звонков по телефону и черного юмора со сдержанным матом - Ежик, Брадор, и Труп. Все в сборе. Димс вскоре уходит - у него еще дела. Брифинг, деление на команды, сдача денег. Выдача карт и листков с указанием начальной точки. Пошли!

Сразу после залаза я ретируюсь - надо подготовить финальную точку маршрута. Пройдя дистанцию, я зашел в здание, и подсвечивая себе путь в темноте, поднялся по лестнице на третия этаж. Поставив растяжку у входа, я отошел к стене в торце, повесив там главную цель всех команд - условный «хабар», который надо достать.

Джал:

Берем карту, оставляю Веронику ждать в машине, получаю бумажку с подсказкой. Решили играть честно и забрасываться оттуда, откуда указанно в задании. Прибежав к южному залазу, который возле котельной, обнаруживаем, что через окна дома лезть опасян, ибо можно и упасть. Последовав примеру Клокера, рванули через железный забор, начали искать ту самую бочку под окном. Тоша нашел бочку, я нашел бумажку. Вот как полезно играть в команде!

Сверяемся с картой, понимаем, что нам очень повезло и бежим к складу. Рядом с ним еще раз глядим в карту, потом в дверь, и не найдя электрощитка, собираемся уже двигаться дальше. Но вдруг я заметил еще одну дверь, и подойдя к ней я понял, что вернулся совсем не зря. Прямо перед дверным проемом виднелась дверь щитка. Внутри ждал листок с указаниями.

Двигаемся на север. Перед стартом говорили, что третьим заданием будет место, где соберутся все, поэтому начинаем искать людей. Но ни души... В итоге Тоха берет на себя ближние к забору цистерны, я - те, что под светящимися окнами. Не найдя ничего, добегаю до Тохи и вижу что он уже читает следующую подсказку…

Снаружи хлопало. Я с юмором подумал, что игроки сейчас активно подозревают друг друга в срыве растяжек - хотя их было всего две, без «липы». Поглядывая в окно, на блуждающие между зданиями огоньки, я достал из рюкзака еду, флягу с водой и принялся ужинать - после беготни по заданиям жутко хотелось есть. Перекусив, я начал вызывать по очереди команды - надо же убедиться, что у них все нормально. Все оказалось в порядке – за исключением того, что у некоторых возникли проблемы на маршруте. Выслушав вопросы, я дал пояснения.

В этот вечер я не видел никого, кто бы заинтересовался блуждающими в темноте парами, хотя еще вчера меня тормознули, когда я делал обход по территории, прикидывая места, где ставить ориентиры - тогда я сказал что я фотограф. Правда, это было днем. Но это совершенно не огорчает - хотя одним из условий является, что игроки сами за себя, и в случае запала их выручать не будут, вытаскивать их все же пришлось бы - не сейчас, так потом.

Возле здания корпуса появляется пара личностей, судя по осторожным шагам и напряженному виду – игроков. На минуту появился соблазн кинуть к их ногам хлопушку, но от идеи пришлось отказаться: недалеко жилое здание со сторожами. Пара неизвестных уходит. Через какое-то время те возвращаются в еще большем составе - шестеро или семеро человек, ведомые Деназавром. Еще через три минуты она поднимается - причем не с той стороны, где я повесил растяжку. При виде моей конструкции начинают тихо ржать. Я кратко объясняю суть завершающего задания - необходимо достать «хабар», пройдя по усыпанному стеклом полу без сильного шума. Труп идет первым и успешно справляется, получая первое место. Следующая команда, в которой был Джал, терпит поражение.

Обходим здание цеха вдоль забора. Сто раз пожалел, что пошли именно так, ибо там туева хуча кустов и собаки за забором лают. Но мы все-таки выбрались. И тут карта нас обманула... Она говорит, что между третьим корпусом и зданием около забора есть такой нехилый разрыв, а по факту никакого разрыва там нет. Хотели обойти цех еще раз и встретили Клокера. Объяснили ситуацию и стали думать. Точнее Тоша с Клокером думали, а я все пытался найти еще одно трехэтажное здание. И тут замечаю, что в здании, которое как мы думали, является частью ненужного нам домика, на третьем этаже мелькнул фонарик. Сначала думал что показалось, сказал остальным, стали всматриваться втроем...Ан нет, не показалось уже несемся туда. Сзади замечаем группу Ежика, просыпается инстинкт и наплевав на все я уже бегу на пролет впереди всех.

Эхо доносит до меня что-то про растяжки, и я уже не бегу, а аккуратно крадусь, осматривая каждую ступеньку. И наконец, вот он, третий этаж! На входе встречаю Дозорного, он просит выключить фонари объясняет что нужно снять артефакт и вернуться, при этом не наступив на что-нибудь издающее звук. Первым идет Труп Динозавра из группы Ежика, снимает артефакт, возвращается. Следом Тоха. На полпути наступает на стекляшку и идет назад. Значит, идти мне. Быстро и очень тихо подхожу на расстояние вытянутой руки к артефакту, начинаю снимать и понимаю, что сам арт мягкий, а проволока не твердая и вытягивается вместе с ним. Пытаюсь второй рукой зафиксировать проволоку, но не могу дотянуться. Делаю маленький шажок и все, Дозорный говорит, что я нашумел.

Возвращаемся, ждем группу Брадора, а их все нет и нет. Дозорный с Ежиком и Мариной созваниваются с ними, после чего уходят на поиски заблудившихся. Я, Тоха и Труп решаем выйти на улицу, ибо нех просто так тут стоять. По пути Труп снимает красную ленточку с места, где они взяли свою подсказку, после чего в который раз за этот вечер встречаем Клокера. Пока они общаются с Трупом, мы с Тохой решили пробежаться по своим точкам и снять флажки, а заодно проверить были ли они там вообще, потому что в процессе игры мы не заметили ни одной. После беглого прохождения всего маршрута выбрасываемся в северной точке и идем к машине.

Звонит Брадор. Он и Дашко застряли на втором пункте - не найден флаг. Звучит обещание набить морду. Что ж, надо выручать. Взяв Ежика и Маришку, идем в указанное место - котельную. Я гадаю, что случилось с флагом - ну не сперли же его, кому это надо?

Приходим. Ни Дашки, ни Брадора. Я прохожу к котлу и свечу наверх - флаг на месте. Показываю его Ежику, тот прыскает в кулак. Звоню Брадору - номер не отвечает. Недоуменно ругаясь, тихо кличу Брадора, затем звоним Одуванчику. Трубку берет Брадор, объясняю ситуацию. Сдержанный поток мата, и обещание «щаз прийти». Увидев флаг, тот несколько теряется, но быстро находит выход: «Давай-ка пойдем к следующему, мы его тоже не нашли!» Хмыкнув, я соглашаюсь. Идем туда – флаг на месте. В принципе, куда ему еще деваться...

Спустя полчаса последняя группа наконец прошла свой маршрут до финала. Все вместе идем на выход. Игроки взбудоражены прошедшей игрой. Раздаю призовой фонд. Обсуждаем, куда идти дальше. Чувствую облегчение – несмотря на некоторые заминки, это наконец закончилось, и вроде не так уж и плохо. Накрывает пофигизм пополам с меланхолией.

В дальнейшем, увы, городские игры «среди своих» народу не зашли, как и организаторам. «Оргам» было сложно подбирать неизбитые локации, выдумывать сценарий, готовить антураж вроде квестовых предметов и тратить на все это личное время, не получая ничего взамен – весь игровой фонд без остатка распределялся между победившими командами/игроками. Коммерческий проект с самоокупаемостью мы не хотели делать в принципе. Последняя попытка организовать игру случилась на базе бывшего госпиталя ИОВ:

Командная игра на прохождение маршрута

"Пикник на обочине"

Сюжет: в 2016 году близ города Алматы упал метеорит. Там, где случилось падение, образовалась аномальная зона. Она была невелика, поэтому о ней знали лишь немногие исследователи, но вскоре поползли слухи, что на определенной территории начали часто пропадать люди, а те, кто проникал на территорию аномальной зоны, рассказывали о невероятных явлениях и жутких феноменах, необъяснимых наукой. Метеорит, несмотря на все усилия, найти не удалось. Но в одну из осенних ночей в интернете кто-то написал, что аномальной зоны больше нет, и опубликовал фотографии, на которых были найденные им странные образования из видоизмененной растительности, камня и органики. Также, неизвестный описал некий "Золотой шар", который по его словам был тем самым метеоритом и мог исполнять желания. К короткому рассказу прилагались координаты. Спешно организованные несколько групп ринулись на заповедную территорию, в надежде первыми захватить сокровища зоны и найти таинственный артефакт...

Дата проведения - конец сентября/начало октября 2016 года.

Количество участников: до 3 команд, от 3 до 5 человек в каждой.

Время игры: до 3 часов, с 21:00 до 00:00, после чего следует подведение итогов, награждение победившей команды.

Призовое место - одно, победившая команда забирает весь призовой фонд. Его конечная сумма зависит от количества всех участвовавших игроков, максимум - 5000 тг на команду.

Плата за участие: 1000 тг. с игрока.

После игры состоится распродажа артефактов игры на сувениры. Желающим купить их рекомендуется взять дополнительные денежные средства.

Необходимая экипировка - фонарь, перчатки, прочные обувь и одежда неброских цветов, которые не жаль испачкать.

Суть игры:

Команда игроков проходит маршрут, ориентируясь на расположенные в ключевых точках подсказки, зашифрованные тем или иным способом. Каждый маршрут является индивидуальным для команды. Сложность загадок различается от простой ко все более сложным - если первые подсказки будут легкими, то финальные будут представлять собой сложные головоломки. Та команда, которая разгадала все загадки и прошла маршрут первой - победит.

В 30-50% случаях на ключевой точке маршрута можно будет обнаружить хорошо замаскированный артефакт. Если его принести торговцу информацией, то тот даст один из трех частей ребуса, в котором содержится ключ на точное местонахождение Золотого шара. Чем больше артефактов найдено, тем проще будет разгадать ребус. Команда, не прошедшая полностью маршрут, но успевшая найти Золотой шар и отдать его торговцу раньше чем другие команды закончат прохождение маршрута - победит.

Таким образом, игрокам дается два пути к победе - либо проходить маршрут и отгадывать загадки, либо собирать артефакты и добывать частицы паззла.

У каждой команды будет рация. По ней будет необходимо держать связь с организаторами игры, докладывая о пройденных точках маршрута. Разные команды не могут связываться друг с другом по радиосвязи. В случае возникновения внештатной ситуации командам будет дан сигнал эвакуации, после чего игроки будут должны покинуть территорию объекта, в то время как организаторы будут разруливать проблему. На выбранной локации отсутствуют по настоящему опасные места, но во избежание нежательных травм и ранений игрокам рекомендуется соблюдать стандартные правила  нахождения на заброшенных объектах и технику безопасности. У оргов будет аптечка и транспорт, чтобы отвезти вас в травматологию, но мы все же хотим, чтобы вы играли, а не убивались или ломали ноги.

Ну и все. Грамотных маркетологов чтобы двинуть идею в массы у нас не было, поэтому большинство просто прокомментировало «интересно», и на этом интерес затух. Для игры я, Труп и Скроллен сделали несколько артефактов, похожих на те что в игре S.T.A.L.K.E.R. Один из них блестит за стеклом на серванте. На этом серия городских игр «для своих» закончилась, не начавшись.

 

35. Жопа Кайзера – 30.07.2012

Написано за исключением небольших вставок от лица Трупа

Вечер. Саяхат. Подсумок и кобура на поясе оттягивают штаны, рация тычется антенной в спину. Саламандра обнимает меня и улыбается. Дозорный идет рядом и о чем-то беседует. Рекруты диггерского исскуства ждут на другой стороне перекрестка. Переход на другую сторону дороги, знакомство, осторожные шутки, оценивающие взгляды. Kaizer & Hetzer(Dark Angel), наши рекруты по внешнему виду готовы пробиватся в президентский бункер, но сегодня у них другое задание...

Сегодняшней задачей было сопроводить группу новичков и оценить их потенциал. Бритоголовый амбалистый камрад Трупа пришел откуда-то из оконациональных кругов, Дарк был вообще неизвестно откуда, а Саламандра явилась за компанию с Трупом. Товарищам выдали карту, фонарь, мозги с наказом найти меховой комбинат, проникнуть и выйти обратно. Мы с Дозорным сопровождали их и не вмешивались. Кайзер, Дарк Эйнджел и Саламандра быстро сориентировались по карте и с взаимными препираниями пошли вперед. Двадцать минут прогулки по улицам, и мы подошли к Мехкому. Кайзер к нашему возмущению было двинулся напрямик к проходной, но его останавливает Дарк. Обошли объект вдоль стены. Саламандра возмущалась на счет того, что оба новичка топочут как стадо слонов и затыкают ее. Так, ворча и поругиваясь, мы пришли к нижней части комбината, откуда следовало лезть. Перекур, подбадривание рекрутов, первый пошел.

Не считая себя идущим в обход героем, Кайзер выпрямляется во все своим два с лишком метра и сигает через забор. Соответственно натыкается на колючку и застревает. В щель между кирпичной кладкой и колючей проволокой видны стильные гриндерсы с белыми шнурками и обтянутая джинсой жопа. Тихо ржем, решая как быть. Дарк тем временем нашел проверенный залаз неподалеку и теперь пытается помочь товарищу с другой стороны. К счастью кроме пыхтения и сдавленных матерков посторонних звуков не слышно. Все это сопровождалось стробоскопами фонарей, которыми новички пытались подсветить себе путь. Наконец Кайзер вылез, оставив на «колючке» здоровенный джинсовый сегмент своей жопы.

Прогулка по первому, самому дальнему цеху была приятна. Из минусов были только звуки марширующих мамонтов, мелькающие фонарики и громкая болтовня. Она-то и привлекла внимание одного из местных обитателей. На середине цеха к нам присоединяется еще один фонарь. Его владелец, местный сторож и алкаш местного пошиба вежливо спрашивает нас о цели прибытия. Убедившись в наших мирных намереньях он настоятельно рекомендует не приближаться к освоенной части меха, сославшись на «берданку».У новичков море эмоций, у Трупа же, по его собственному выражению, «Чувство оплеванного унижения плавно перемешивается с чувством разрушенной иллюзии в мерзковатый коктейль. Все становится «понарошку».

Потоптавшись возле цеха, покурив, потыкав в карту фонарем поматюкавшись на зазвонивший у Dark Angelа мобильник, мы встретили собаку и трех мужиков. Судя по возрасту и звону стекла в пакетах, местные алкаши. Прошли следом на выход. Кайзер поехал домой на моторе, а мы вчетвером - на метро. Усталый вид, грустный взгляд и дежурные шутки про жопу. так и закончился наш поход.

В общем-то это был банальный залаз, но примечателен он был тем, что на нем появился такой занятный персонаж как Дарк. Дальше произошли события, в которых он раскрылся как с самой лучшей, так и с худшей стороны.

 

37. Конец света по-сталкерски – 21.12.2012

Человеческая вера в сверхъестественное не знает никаких границ. Ее не смогли подавить десятилетия атеистической пропаганды, добившись в итоге прямо противоположного – размягчив мозг обывателя и сделав максимально неготовым к потоку бреда Кашпировских, Чумаков и Бифатим. Одним из подобных заблуждений является уверенность многих в том, что современная цивилизация неизбежно преобразится или будет уничтожена в результате вмешательства высших сил, наподобие бога (богов) или чего-то сравнимого. В качестве популярных дат будущего конца света одно время считался день 21 декабря 2012 года. Разумеется, нормальные люди эсхатолухам не верили, и решили эту дату творчески отметить, обмыть, и увековечить хорошим походом по объектам.

За несколько дней до этого на Изнанку вышел журналист по имени Олег с предложением написать о нас статью в интернет-издание. Поскольку тот был одноклассником Димса и тот о нем хорошо отзывался, решено было не слать репортера лесом, а пойти на контакт. Встречу с последующим залазом наметили в районе ж/д вокзала «Алматы-2», возле Алматинского Мясокомбината. В тех краях находилось расселенное и полуразрушенное общежитие работников завода, а рядом под землей располагался легкодоступный бомбарь, в котором и решили провести официальную часть встречи. На сходку в числе первых подошли я, Джон, Труп Деназавра, Суслик, Змей (Kaa), Темный (Dark) и Светлый, которых с некоторого времени начали называть просто Инь-Янь.

Убежище мясокомбината ничего существенного из себя не представляло – типовое укрытие на 1000 человек, два спуска один напротив другого, два проема где когда-то были гермодвери и огромный зал с поддерживающими колоннами и несколькими подсобками. Что можно было вынести, вынесли десятилетия назад, что не могли – спилили автогеном и тоже сперли. Потолок и стены были черными от бушевавших здесь когда-то пожаров. В углах громоздился мусор и бутылки от «сушняка» и алкоголя. Словом, место было не самое комфортное. Но сталкеры народ неприхотливый, и это не стало препятствием для проведения встречи. Слегка расчистили пол в центре зала возле одной из колонн, разложили костер, открыли пиво, насадили на самодельные шампуры сосиски. Сразу стало уютнее.

Народ постепенно подгребал к бункеру. Некоторым пришлось по телефону подсказывать где вход, но за парой исключений потеряшек не было. Журналист Олег поначалу растерялся от плывущих по залу синих клубов дыма в которых мелькали люди, но после распитой «за встречу» банки быстро влился в коллектив. Для него мы подготовили самые мрачные и жуткие из наших баек и реальных случаев, искусно сплетая правду с вымыслом, а треш с суровой обыденностью. Так на свет явились Синий Сталкер, что является в виде полупрозрачного силуэта новичкам и клянчит водку; бункер Кунаева, в который можно забраться по длинному ходу от самого парка Панфиловцев; и даже некий Андрей, которого когда-то привалило в коллекторе осыпавшимся грунтом и чье лицо до черепа обглодали прожорливые крысы. Неизвестно, поверил ли в эти байки Олег, но рассказывать и слушать их было до невозможности захватывающе в заброшенном бомбоубежище, где воздух был пропитан запахами сырости и жарящихся сосисок, а в дыму по стенам прыгали в неверном свете костра силуэты толпящихся людей. В таких местах и при такой атмосфере самые нелепые легенды принимают осязаемые формы, а глупейший вымысел становится неотличим от правды.

Под разговоры и закусь пиво постепенно закончилось. Время было хоть и детское но позднее, поэтому Олег и еще пара товарищей удалилась. Остальные стали думать, чем бы таким себя занять, ибо пропахший гарью и дымом бункер себя исчерпал. И тут кто-то, наверное Джон, предложил проверить тоннели Большого Алматинского канала (БАК), а потом прогуляться куда-нибудь еще. Идея была принята «на ура», и мы пошли искать приключения. В пути мы хором ревели КИШа, Цоя, Летова, распугивая припозднившихся прохожих, а берцы бодро наматывали километр за километром. В тот день мне открылась простая истина – выпитый под настроение в хорошей компании слабый алкоголь в количестве до полутора литров способствует своего рода «телепортации» - расстояния между значимыми точками пути растворяются, оставляя лишь позитив и ни грамма усталости. Идиома «одна нога здесь, другая там» получила свое реальное подтверждение. В тот день мы намотали не меньше двадцати километров по городу, а то и больше. По пути смутно запомнились резонирующие под сводами подземного русла куплеты «Северного флота» и салют из травматов – моего и Темного – на мосту через БАК.

Пройдясь по тоннелю и вымочив ноги тем, кто надел кроссовки, мы ради прикола пошли искать место где заночевать. Змей сказал, что у него в районе есть чистая и никем не занятая теплотрасса, и предложил глянуть ее. При нормальных обстоятельствах на такое вряд ли бы кто-то согласился, но купленное и выпитое по пути бухло начало постепенно оказывать свое коварное действие. Дома в пьяном виде показываться никто не желал, а те кто мог отвалились по пути, так что нас осталось всего пятеро – я, Темный, Светлый, Каа и Суслик. Каким-то магическим образом километров десять пешедрала исчезли из памяти, и осознал я себя только где-то верхней части города, между ТРЦ «Мега» и Казахфильмом. Под ногами гостеприимно пах подземкой люк вниз, а в глубине смутно виднелись очертания товарищей.

- Дозорный, че ждешь, спускайся!

Я ухмыльнулся и шагнул вперед.

Сколько прошло времени с того момента вспомнить было сложно. Я таращился в грязный потолок камеры, валяясь на подстеленной плащ-палатке, а рядом кто-то ругался вполголоса. Пахло сыростью, землей и чьими-то носками. Надо мной по трубам карабкался Темный, пытаясь то ли слезть, то ли забраться в люк наверху. Змея со Светлым нигде не было видно, Суслик раскладывал себе лежбище в углу.

Через некоторое время вернулись отсутствующие камрады, как выяснилось после очередного похода в магазин. Плащ-палатку приспособили под стол с закусью. Принесенная бутылка водки вскоре опустела и укатилась прочь, то же самое случилось с очередным по счету за вечер пивом. После очередного тоста за процветание сталкерства я отключился и проснулся только через час. За это время Темный успел упасть с высоты в теплотрассу и разбить в кровь лицо и располосовать руку. В четыре руки мы с Сусликом принялись лечить, в то время как остальные светили. Из обезболивающего и дезинфекции была только водка и зеленка; ее и использовали, от души покрасив товарища по походу, а заодно и самих себя.

Позже в совместной беседе я, Темный и Светлый вспоминали (орфография по возможности сохранена):

Темный: Спиртом блин что-то облили руку… Щас говорят типа это, щипать будет больно. Я такой: «ок». Проходит некоторое время. Я: - Ну и чо? Мне в ответ Дозорный – а ты че, ничего не почувствовал? Я такой - а надо было?!

Дозорный: А ты помнишь, кто говорил?

Т: По моему, Суслик говорил. Или ты?

Д: Это я говорил!

Т: Суслик  там вошкался с обработкой, ты типо: «Щас щипать будет».

Д: Не, это я с обработкой, ты к тому моменту уже проснулся просто. Начали тебя, блять, лечить.

Т: А потом зеленкой. Думаю: сейчас еще хуже говорят будет. Но я первый-то раз не прочухал. Ну все закончили, а чо, и все что ли?! (все ржут)

Д: Ну еще бы, ты тогда ужражся в гавно.

Т: Да и ты тоже был харошшшш! (обращаясь к Дозорному)

Светлый: Да уж если так судить, то вы все втроем были в гавно.

Д: Между прочим, я тогда еще понимал, кто, что, когда, где, и как.

С: Дозорыч, сравнивая мое понимание и твое понимание я думаю разница есть.

Т: (Светлому) Даа, вот у тебя-то понимание в принципе отсутствует.

С: Да ты офигел!

Д: Не, мы там просто еще такую дискуссию устроили «за жизнь» (те, кто хоть раз бухал знают о чем речь). Я-то еще помню…

Т: (перебивая) И тут Остапа понесло…

Д: Подожди, дай договорю… Я еще мельком смотрю на Светлого, он еще такой нагруженный сидит, и вот ощущаю – он ждет, что сейчас пальба начнется.

Т: Да не, мы люди мирные, миролюбивые, мы только по чужим…

Д: Да это-то мы между собой понимали, а Светлый в тот момент был копец на измене.

С: Неа, не то чтобы на измене, а просто думаю: блять, как вы заебали пиздеть… Я вот хочу спать, мне к возьми в универ, время шесть часов, а это еще сидят и пиздят и грузят меня, блин!

Диспут и впрямь был горячий, но не слишком осмысленный. Во всяком случае, наутро тот забылся, как и прочая фантасмагория того вечера. Что же касается того, насколько оно того стоило, то каждый решает сам. Мы получили опыт экстремальной ночевки в тепличных условиях, а на другой день, когда выяснилось что «конец света» не произошел, разбрелись по домам.

 

38. Инь, Янь, и Джон, или сказ о трех товарищах

Как уже рассказал ранее, Светлый присоединился к Изнанке осенью 2012 года. Новичок оказался горячим южным парнем и с таким же горячим темпераментом. При этом в нем открылся талант к проникновению на охраняемые и небезопасные к посещению объекты, нахождению там проблем и успешному от них съебыванию. При этом если Светлый считал кого-то достойным доверия, то был для них преданным другом, готовым вляпаться ради них в любую неприятность, благо это дело любил и умел. Обычный дворовой парень, в поступках он руководствовался собственным своеобразным кодексом, от которого отходил крайне редко.

То же самое можно сказать и о Темном, пришедшем на форум почти одновременно со Светлым после совместного похода с Кайзером и Деназавром летом 2012 года. Наверное, именно поэтому два новичка быстро стали спаянной командой, регулярно устраивавшей совместные вылазки. С подачи некоторых участников клуба к ним прилепилось ироничная кличка Инь-Янь, а чуть позже – перекочевавший с кависа мем «Клан травмата и кенвуда». Связано это было с распространившейся среди участников практикой использования раций и ношения огнестрелов на залазе. Делали так многие, просто Светлый с Темным отстаивали такой подход громче других. Но делали они это без принималова, поэтому за это им ничего не было.

Влившийся в их команду Джон отличался от них как по характеру, так и по подходу к залазам. Если Темный со Светлым иногда отличались поверхностным суждением и могли совершать опрометчивые поступки, и не чурались «хабарспаса», то пришедший к сталкерам байкер отличался редкостным хладнокровием, а на объекте если и интересовался чем-то, то скорее как проникнуть внутрь и на что можно посмотреть. Вещей с собой он практически никогда не забирал, за исключением всякой мелочи, типа значков, и то я это видел единственный раз. С ним мы вместе лазили несколько раз, включая групповой поход в бомбоубежище под бывшим шапочным комбинатом, а за пределами полазок практически не общались, но вот эти две черты засели в памяти.

Вот только товарищами они были недолго. В 2013-м Темный отбил у Джона подругу, и тот в первый раз ушел с форума. Позже он периодически появлялся, но только до осени 2016 года. С Инь-Янь он больше в вылазки никогда не ходил. Ну а потом классика – разочарование в клубе, женитьба, работа, отсутствие времени, потеря интереса. Из них троих, кто по разным причинам покинул Изнанку, грустнее всего было после его ухода. Ну и Темного – у того умер близкий родственник, и ему пришлось забросить походы, а потом он и вовсе переехал в Москву.

Ну а со Светлым получилось не особо приятно. В 2016-м тот в очередной раз попросил у меня в долг, который возвращать не стал. А еще чуть позже свалил с Изнанки навсегда. Спустя пару лет мне шепнули что он пытался напроситься в одну из экспедиций на Сары-Шаганский полигон, но сдал назад как только узнал что я тоже участвую. Непонятно только, от стыда или от нежелания общаться. Из этого я вывел две аксиомы – не занимать у друзей, никогда и ни за что. И если друг просит дать в долг, то дать ровно столько, сколько не жаль проебать.

А так нормальный парень. Был.

 

39. Стрелка с Клокером

С момента распада Stalker.kz и образования Изнанки за участниками тянулся хвост из незавершенных конфликтов, старых обид, зависти и неприязни. Некоторые из них тянулись еще с того момента когда закрытие клуба казалось чем-то немыслимым. Во многом это исходило из характеров некоторых сталкеров – чувство собственного величия, паранойя, нетерпимость к критике и отсутствие моральных тормозов служили топливом для ссор и разногласий. Таким был Клокер (Klloker), сравнительно молодой парень, успевший своими загонами настроить против себя адекватную половину прежнего состава «Сталкера». Таким был я.

Пару слов субъективного мнения о человеке. Даже когда мы с ним не были в контрах, в самом начале знакомства я заметил что в общении он тяжелый. После того как его не пустили в закрытый раздел, тот окончательно замкнулся, общался только со своим кругом друзей вроде Ежика, Джала «kenny03» и слившего обсуждение его персоны Брадора, и лелеял «страшные» планы: всем показать и отомстить. На один такой план – минировать объекты которые «принадлежат» ему – администрация Stalker.kz отреагировала ожидаемо, то есть подвергла остракизму как опасного идиота. Клокер же, прочитав услужливо подсунутую Блародом переписку и узнав что о нем думают, обиделся на весь свет, в том числе и на меня. Видимо из-за того что я полувсерьез предложил сдать горе-сапера в ментовку. Было это в сентябре 2011 года.

На момент когда Изнанку впервые взломали, одним из возможных подозреваемых был Клокер –из-за своего неуравновешенного характера и испорченных отношений почти со всеми. В теме в Закрытом, посвященной взлому, обсуждались варианты как найти взломщика. Кто-то предложил подловить его у дома и спросить лично (не могу утверждать точно, потому что само обсуждение не сохранилось, но скорее всего так). Кто-то предложил устроить провокацию, найдя на одном из «охраняемых Клокером» объектов именную табличку и вызвать минеров. И так вышло что Клокер каким-то образом обо всем узнал. Неизвестно что он об этом подумал, но примерно с этого времени про Изнанку с его подачи начали распространяться слухи – что мы и воруем на объектах, и вандалим их, и что лучше бы с нами не пересекаться. Параллельно он не забывал угрожать и заявлять чтобы никто не лез на посещенные им особо «вкусные» места, которые он заминировал самодельным аммоналом c детонатором из «кисы». Опуская технические подробности, скажу что взрыв даже маленького ВУ в несколько грамм из этих веществ в закрытом помещении вроде венткиоска или подземной  трубы может контузить на всю жизнь или убить. Клокер открыто хвастался Брадору в личной переписке, что собрал и протестировал в гараже такую бомбу. Позже я и другие сталкеры с Изнанки находили такие взрывные устройства, причем Клокеру хватило глупости оставлять возле них записки от руки, мол, это его объект, двигаться дальше опасно для жизни.

Естественно, с ним пытались говорить. И я, и Труп Деназавра общались с ним на эту тему. Но парень, что называется, поймал кураж и чувствовал свою безнаказанность. Хорошо осведомленный благодаря своему другу о том что творится в Закрытом разделе, он знал что по сути ничего серьезного мы ему предъявить не можем, а идти в полицию из-за него нам казалось более худшим вариантом чем попытаться набить ему морду. Последней каплей стало обсуждение на международном сталкерском форуме «Урбантрип», где Клокер залез в обсуждение отчета наших карагандинских коллег Демона и Цыгана и накропал комментарий про Изнанку, обозвав ее «кланом травмата и кенвуда» с поясняющими фотографиями. Сегодня это вспоминается как детский сад на лямках, но тогда всего этого в сумме мне хватило чтобы решить для себя – с Клокером нужно что-то делать.

Была ли в этом оскорбленная гордость? Увы, да. Уже тогда я воспринимал проект «Изнанка» как свой, да так оно и было, и любые выпады относительно нее воспринимал лично. Желание обезопасить себя и остальных? Не без этого. Клокер со своим запущенным эго стал угрозой не только для Изнанки, но и для других алматинских сталкеров, и не только в силу своих познаний начинающего террориста и решимости их применить, но в основном из-за своей отмороженности. Был ли я отморожен как и он, как некоторые после этого считали? Нет. Решение устроить себе и ему неприятности может и не было хорошо обдуманным, но принятым на холодную голову. Поэтому уже тогда я решил, что пойду на встречу с ним один, без друзей, а когда увижу и подпущу поближе, то расстреляю в упор из травмата.

Оговорюсь сразу – убивать его никто не собирался, как и калечить. Если вкратце, то я планировал позвонить ему с нового номера (на тот момент для покупки симки не требовались паспортные данные), вызвать на встречу, по завершении сесть на такси и уехать. Позже этим вечером я собирался увидеться со Светлым и Темным на Пятачке, рассказать им новости и попросить обеспечить мне алиби на случай разбирательства. По задумке, если бы все прошло идеально, то Клокер бы знал кто в нем наделал дырок, но не мог доказать. От травмата я планировал избавиться, «потеряв» его и спрятав подальше. Был шанс огрести от Клокера, тем более что он сам ходил с «одолженным» у брата газовиком-ТТ, но риск для меня был приемлемым.

Вечером я стоял на перекрестке Сейфуллина-Джансугирова, досадуя что не оделся потеплее – холод стоял жуткий. На мне была найденная на мусорке куртка с прорезанным правым карманом, которую планировалось выкинуть. Сквозь дыру я нащупывал пистолет, нервно царапая большим пальцем курок. Естественно, со стороны это выглядело как какой-то парень прячет руки в карманах. Место и время совпали удачно – воскресенье, пустые от прохожих и машин улицы, отсутствие камер.

Через дорогу показался Клокер. Подходя ко мне, он ухмыльнулся своей паршивой улыбочкой.

- Привет? – он иронично шевельнул бровями.

- Привет, – согласился я. И нажал спуск. «Стрингер» трижды толкнулся в ладонь. Клокер беззвучно раскрыл рот и с изумленным выражением на лице осел на тротуар. Повернувшись, я быстро ушел, огромным усилием заставляя себя не бежать. По венам тек жидкий огонь, окружающее виделось как сквозь свернутую в трубу газету. Поэтому когда мне наперерез рванулись несколько теней, я их не заметил сразу и пропустил первый удар. Как выяснилось, Клокер был не один.

Один из оппонентов тут же повис у меня на спине, в то время как другой принялся выкручивать у меня из руки пистолет а остальные били по лицу. Получалось это у них не сильно хорошо – от избытка адреналина боли не было, и удары доставляли лишь некоторое неудобство. Сосредоточившись, я дотянулся пальцем до спускового крючка и выстрелил куда-то, отчего противник с воплем отпрянул. Освободившаяся рука позволяла сделать еще один прицельный выстрел в кого-то из приятелей Клокера, а затем меня подсечкой уронили и наконец вырвали травмат из рук. Собственно, на этом бой для меня закончился. Когда по вызову приехала полиция и скорая, я уже практически замерзал, отмудоханный в три пары ног (всего нападавших было пятеро, не считая отдыхавшего позади Клокера), и практически ничего не видел. Как мне потом рассказали, я подстрелил троих, причем одному раздробил резиновой пулей кисть, а Клокеру чуть не отстрелил яйца. Это был бы крайне нежелательный исход, причем для нас обеих.

Когда меня отвезли в БСМП и положили в отделение нейрологии, первую ночь со мной дежурил полицейский, видимо на тот случай чтобы я не убежал. Мы с ним неплохо зазнакомились, но в последующие дни он больше не являлся. Вместе него меня навестили Инь-Янь и Мата Хари, которой отдельное огромнейшее спасибо за регулярные визиты, вкусняшки и общее разруливание ситуации между Клокером, моими и его родителями и отдельными горячими головами. Помимо всевозможных презентов, которыми я поделился с товарищами по палате, Мата рассказала и последние новости.

Клокер и один из его товарищей, получив ранения средней тяжести, сейчас отдыхали в соседнем со мной корпусе травматологии. И мне, и ему «светило» от трех до семи лет, в лучшем случае условного режима, в худшем – общего. На камеру наша эскапада попала, но уже самым концом, когда я пробегал мимо какого-то кафе по Сейфуллина и меня там принялись метелить. По понятным причинам я рассказал, что у меня с потерпевшим напряженные отношения, не вдаваясь в подробности. Мой же подстреленный начал в деталях рассказывать про меня, про Светлого с Темным, про то как мы хвастались травматами на фото, про то как нашу компанию задержали на КАУ… Возможно, проболтался бы и про кису с аммоналом в закладках, не удостой его пиздюлем в голову старший брат. Никаких других доказательств что я напал первым так и не нашли, хоть и пытались.

Ситуацию взялся урегулировать мой отец, у которого были знакомые в органах. На взятку у него хватало, вопрос был в другом – заберут ли мать и тетка Клокера свое заявление на меня. Впрочем, немного морального прессинга, письменно подписанное мною заверение что я ни к кому из пострадавших (и побивших меня при этом) претензий не имею, приличная сумма денег с обеих сторон – и инцидент был исчерпан. Даже оружие вернули.

Тем временем на форуме Изнанки бушевали страсти. Громче всех бухтел Брадор, оказавшийся не только главным другом Клокера, но и главным информатором по всем делам. В ходе последующего срача это стало очевидно всем и каждому, но решение оставалось за мной как за админом, чем я и занялся, едва вернувшись из больницы. Но это немного другая история.

Правильно ли я решил разрулить вопрос с Клокером стрельбой? Это было поспешное решение, тут сомнений нет. Но и спустить это с рук было нельзя. А включи я мозг и подтяни товарищей, дело могло кончиться наихудшим образом для каждого из нас. Поэтому я могу точно сказать, что целиком и полностью удовлетворен исходом конфликта, тем более что Клокер пропал с горизонта и больше мы его никогда не видели. За исключением, может, случайной встречи на Жарокова-Джамбула, но я и сам не был в том уверен.

А мой травмат, сослуживший такую верную но печальную службу, пришлось сдать на слом в органы МВД, когда их запретили в 2014 году.

 

40. Весеннее обострение

Надо ли было объяснять, что возвращаясь из больницы, я был вне себя от гнева. Среди основного состава Изнанки завелась крыса, которую нужно было любой ценой вычислить и выгнать. Но начать с чего я не знал. Все что у меня было – это рассорившийся со всеми (или почти всеми) из Закрытого Брадор, и кусочек личной переписки с Клокером, который я у него выудил методом социоинженерии. В принципе, дай я ему ход, и у обоих были бы нихуевые проблемы, но в тот момент такой крысиный поступок мне даже не пришел в голову, гораздо важнее было выяснить две вещи:

1.Кто сдал меня, когда я через знакомую Реда попытался узнать адрес Клокера?

2. Кто сдал нас всех, когда планировался звонок в органы о минировании места, где с гарантией находилась одна из его записок, подписанная им же?

Первые подозрения помимо Брадора у меня появились к Реду, вскоре после того, как стало известно что кто-то сливает ему инфу с закрытого. В то время тему, где обсуждалась ситуация с Клокером, в указанное время посетило 5 человек - я, Димс, Светлый, Темный, Ред. Светлого с Темным в симпатиях ему заподозрить было трудно, да и не знакомы они с ним толком. Про себя молчу; Димс в Москве, сливать что-либо ему нахрен не надо. Оставался Ред. Правда, сам он утверждал что у него с Клокером вражда, и вообще они вроде как терпеть друг друга не могут...

...Но как ни странно, сам Клокер так не считал. Во время публичного срача на урбане он упоминал, что «претензий к Реду не имеет». Хотя возможно, это было и не связано. Но во время диалога на Урбане Клокер проболтался о вещах, которые были известны, к сожалению, только Реду. Конкретно - о том, что я пытаюсь узнать его адрес; о том, что некая наша общая знакомая тоже этим занималась; а также о том, что он в курсе что его собирались подставить с написанной от руки табличкой, установленной под КБТУ. Правда, позже от еще одного знакогомого с ником Ezhik пришла инфа о том, что касается таблички и подставы слив был, но точно не со стороны Рэда и Брадора. Таким образом Ред остался вне подозрений.

Что касается Брадора, то тут выбор удалять/оставить был несколько проще. Как я знал, у него с Клокером имелись давние контакты, причем достаточно регулярные. Прецедент, когда тот сливал ему инфу из закрытого раздела stalker.kz, уже был. В тот день, когда была стрелка, Брадор крайне быстро узнал о произошедшем - в течении менее чем часа. После этого, он отписался на изнанке, в той самой теме где был срач, где в ярких красках расписал, чего мы добились, а после энергично поднимал кипиш на тему какая я сволочь, как я был неправ, и тому подобное. Но что важное – начал пробивать инфу о том, что мне известно на нападавших. У Димса, насколько я знаю, он спрашивал номер той машины (вроде это был синий гольф?), на котором я якобы приехал. Дело в том, что именно в ней, как я успел рассмотреть, сидели те уроды, которых с собой привел на стрелку Клокер, и которые после кинулись на меня со спины, когда я расстрелял патроны в магазине. А затем Брадор вынюхивал о том, что я знаю и что собираюсь предпринять - а также что собираются предпринять в отношении Клокера и его более старшей по возрасту «крыши» мои родственники и друзья.

Все это не способствовало позитивной атмосфере на форуме. Вскоре после моего возвращения на форум ушли Инь-Янь, как оказалось – на время и из-за токсичной атмосферы (спасибо Брадору). Когда я начал в частных беседах выяснять, кто что кому сказал и что делал в неделю предшествовавшую дню «С», самые близкие товарищи назвали меня параноиком  и предположили этому виной травму головы. Если я хотел вывести крысу на чистую воду, то подавляюще большинство предпочло бы жить пусть и с ней, но в мире – забыв что ради этого самого мира мне чуть не выбили глаз, откололи кусок зуба и оставили замерзать. И я искал.

Увы, главные фигуранты легли на дно, тем временем втихую стараясь дискредитировать меня. Что у меня развился ПТСР на фоне травм, что я неадекват, что со мной нельзя иметь дел и что я через два-три года разваливаю любое дело, в которое впрягаюсь. Отследить источник этих слухов было сложно, а спросить с фигурантов – и вовсе нереально, если только я не хотел угодить за решетку за побои. Параллельно Инь-Янь занималась среди форумчат тем же, что и я, но честное слово, лучше бы они этим не занимались. Все это настолько запутало ситуацию, что я решил провести на форуме открытый референдум. И будь что будет.

Этим я совершил три ошибки. Первая – я дал возможность высказаться самой агрессивной и крикливой части Закрытого клуба, которая формально была на моей стороне и тоже имела терки кое с кем. Вторая – я позволил решать об участниках не на основе их прошлых заслуг, а исключительно на основании личного мнения каждого из них. Ну и в третьих – по результатам ушли не только те личности которых я не хотел видеть в клубе, но и те, о чьем уходе я жалел, и сильно жалею до сих пор. Пусть часть из них впоследствии вернулась, но не все.

Первым на голосование отозвался, естественно, Брадор. Попутно облив всем говном, он потребовал открытого голосования, за что и поплатился. Практически каждый из участвовавших в голосовании потребовал его ухода, за исключением Димса – тот до сих пор не был уверен что за произошедшим сливом стоял он. Досталось и Реду за его любовь распространять сплетни и интриговать за спинами. Ну и по остаточному принципу получили кент Димса по имени Клинский и его девушка Мата Хари. Узнав о результатах голосования, форум в тот же день навсегда покинула топовый сталкер и подруга Маты по прозвищу Iowa. Убедить ее вернуться не получилось.

Стала ли от этого Изнанка лучше? Сложно сказать. Но от голосования и честного мнения она как объединение взрослых людей только выиграла. «Как в бой идти, если самим себе не верить? Каждый начнет на другого коситься, все разладится. Нет ничего страшней всеобщей подозрительности». Жаль только, что процесс отделения мух от котлет может быть таким мучительным.

В марте 2014 года, после почти готового отсутствия, Ред был возвращен в Закрытый раздел. Одновременно с ним был принят Скроллен. Предлагавшегося тогда же Брадора толпой завернули. На этом справедливость восторжествовала.

 

Конец I тома

Кто не прощался с жизнью, тот не может представить себе ее ценности.
Все хорошие вещи рано или поздно заканчиваются.
Лауреат бана на форуме iznanka.org

 

theblackapostole.gif?9

Ссылка на комментарий
Поделиться на другие сайты